Книга Миля над землей, страница 174 – Лиз Томфорд

— И это мы тоже обновим, верно? – спрашивает она, имея в виду ее золотое кольцо, которое я ношу на мизинце с тех пор, как она решила дать мне шанс.

Я думал об этом главным образом потому, что оно износилось и выцвело, оставив небольшое зеленое пятно у меня на коже, учитывая, что я снимаю его только тогда, когда играю в хоккей. Но, черт возьми, нет ни малейшего шанса, что я его обновлю. После сегодняшнего дня руки Стиви могут быть покрыты 24-каратным золотом, но это потрепанное кольцо за пять долларов – ее, а значит, оно мое.

— Не-а. – Я подношу наши переплетенные руки к своим губам, осыпая ее поцелуями. – Это останется.

Глаза Стиви расширяются от волнения, когда Льюис определяет ее размеры, подбирая для нее новый набор колец. На некоторых пальцах будет по два, а на других – по одному. И чем больше она осознает, что ей не придется менять их каждые несколько месяцев, как прежние, тем более внимательной и разборчивой она становится, зная, что они будут у нее столько, сколько она захочет.

— А большой палец? – спрашивает Льюис.

Я украл кольцо Стиви с большого пальца, потому что хотел получить частичку ее, но отчасти и потому, что вертеть его было нервной привычкой, и, возможно, где-то подсознательно я предположил, что если у нее не будет его в качестве опоры, она будет меньше нервничать. Возможно, ее уверенность возьмет наконец верх.

— На большой палец кольцо не нужно, – уверенно заявляет она.

Я стою позади нее, и у меня на лице появляется гордая улыбка, я небрежно касаюсь рукой ее бедра.

— Спасибо, – шепчет она, когда Льюис уходит, чтобы внести кое-какие коррективы. – Но я думаю, что ты, возможно, создал монстра. – Стиви поднимает руку, чтобы рассмотреть свои совершенно новые дизайнерские украшения. – Монстра-франта.

— Мой любимый вид монстров. – Я покрываю поцелуями ее шею и тыльную сторону плеча. Мне нравится знакомить ее с дорогой темной стороной, но давайте будем реалистами. Стиви навсегда останется девушкой, которая любит комиссионные магазины, работает волонтером в приюте, носит мешковатые джинсы и грязную одежду военно-воздушных сил. Девушкой, которой я одержим.

— Иди первой, – говорю я Стиви, когда мы оказываемся в квартале от моего дома. Сегодня на улице почему-то куча народу, и площадка перед моим зданием забита.

— Жаль, что в твоем доме нет черного входа.

Я слегка сжимаю ее попку, прежде чем отправить к дому.

— Все будет в порядке. Мой швейцар знает, кто ты.

Держась на приличном расстоянии, я наблюдаю за тем, как Стиви опускает голову. Она без проблем проскальзывает сквозь толпу, швейцар открывает большую стеклянную дверь вестибюля и проводит ее внутрь.

Подождав еще минуту, чтобы разойтись, я в конце концов пробираюсь сквозь толпу, засунув руки в карманы, опустив голову к земле и кутаясь в зимнюю куртку.

Бесполезно.

— ЭЗ!

— Эван Зандерс!

— Я знал, что он здесь живет! – кричит кто-то, и меня догоняют прямо на крыльце.

— Можно автограф? – просит кто-то еще, и я стараюсь подписать как можно больше, продолжая быстрыми шагами приближаться к своей двери.

Последние пару месяцев я пытался отделить свой образ плохого парня в хоккее от образа в реальной жизни. Если «Чикаго» хочет, чтобы я был сволочью на льду и при необходимости защищал своих парней, я с радостью исполню эту роль. Но чем больше я осваиваюсь в отношениях и осознаю, каково это – когда Стиви нравлюсь я настоящий и она хочет видеть меня таким, тем больше я хочу быть таким же для остального мира. И я надеюсь, этого будет достаточно, чтобы единственная команда, за которую я хочу играть, перезаключила со мной контракт.