Книга Миля над землей, страница 177 – Лиз Томфорд

Тихонько отсмеявшись, я задерживаю палец над контактом отца. В последнем сообщении, которым мы обменялись, он сообщал мне на Рождество, что его самолет приземлился в Чикаго.

Гнев все еще бурлит в моей груди, но он больше не направлен на отца. Он направлен исключительно на мать. Конечно, он меня разочаровал, но мой гнев рассеялся.

Осталась тоска.

Тоска по отношениям, которые у нас когда-то были. Отношениям, о которых я и не думал, что они у нас снова могут возникнуть. Но в последнее время я почувствовал, что, возможно, смогу быть с ним честным и сказать, что он мне нужен. Возможно, и я буду нужен ему.

Больше не колеблясь, я печатаю сообщение.

Затем удаляю. Вышло слишком многословно и сложно. Я не знаю, что сказать. Не знаю, как выразить все, что я чувствовал последние двенадцать лет.

Поэтому я не пытаюсь это сделать.

Вместо этого я рассказываю ему, что я чувствую в данный момент.

Эван: Я скучаю по тебе.

Я думал, что тяжесть спадет с плеч, но вместо этого тревога скапливается в легких, из-за чего мне не хватает воздуха, когда я вижу, как на моем экране танцуют три серые точки.

Отец: Я тоже скучаю по тебе, Эван. Я знаю, тебе многое нужно мне сказать, и когда бы ты ни был готов это сказать, я готов выслушать.

Делая глубокий прерывистый вдох, я откидываю голову на спинку дивана, и тут телефон снова вибрирует.

Отец: Я люблю тебя.

Мои глаза наполняются слезами, когда я вижу эти три слова. Слова, которые мы с ним не говорили друг другу двенадцать лет. Я пытаюсь сдержаться, но в конце концов мое тело вздрагивает от беззвучных рыданий. До сих пор я не знал, насколько сильно мне нужно было услышать это от него.

Я хочу ответить, но я не готов. Кроме того, слезы настолько затуманили мое зрение, что я не смог бы сделать это при всем желании. Отложив телефон на кофейный столик перед нами, я откидываю голову, пытаясь контролировать дыхание и вести себя тихо, чтобы не разбудить Стиви.

Большим и указательным пальцами я сжимаю переносицу, зажмурив глаза, пытаясь остановить слезы.

Стиви хватает меня за другую руку, переплетает свои пальцы с моими и кладет наши соединенные ладони себе на щеку.

— Я так горжусь тобой, – шепчет она, не открывая глаз и позволяя мне побыть одному.

Бремя гнева и ненависти, которое я нес последние двенадцать лет, кажется, полегчало в разы. Мое тело покидает сбивающая с толку смесь страха и неуверенности, и я позволяю себе минутку, делая глубокие вдохи, чтобы вернуть самообладание.

Мой взгляд блуждает по красавице у меня на коленях, моей необузданной штучке, у которой, черт возьми, золотое сердце и которой мне так хочется показать свое.

Отдыхая, Стиви держит свою руку в моей, и я кручу одно из новых колец у нее на пальце, любуясь тем, как на светло-коричневой коже играет натуральное золото.

— Спасибо тебе за мои новые украшения, – тихо бормочет она.

Я убираю локоны с ее лица, рассеянно играя прядями, почесывая другой рукой живот Рози.

— Не за что, Ви. Спасибо, что стала моей девушкой.

Она тихо смеется, сонно поворачиваясь на бок.

— Тебе не нужно меня благодарить. Это лучшее решение, которое я когда-либо принимала. – Я глажу ее по скуле большим пальцем, а она начинает снова погружаться в сон. – Спасибо, что выбрал меня, – сонно добавляет она.