Книга Миля над землей, страница 270 – Лиз Томфорд

Я смотрю на него и не думаю извиняться.

— Ты пришел в тот день, когда я вернул свою девушку. Что ты ожидал увидеть?

— Туше.

Скотт садится за обеденный стол, а я достаю пару бутылок газировки.

— Итак, в чем дело?

— Ну, как знаешь, вчера закончился сезон. Юридически мы еще не можем вести с тобой переговоры, и мы собирались дать тебе пару дней, чтобы насладиться победой, но после того, как ты упомянул по национальному телевидению, что как свободный агент^[28] переезжаешь в Сиэтл, мы подумали, что больше не можем ждать.

— Чего еще ждать?

— Зандерс, ты был неотъемлемой частью нашей организации на протяжении последних семи сезонов, и нам нравится, что ты – часть «Чикаго». Я подумал, что ты мог хотя бы поговорить с нами и отклонить наше предложение, прежде чем подписывать контракт с кем-то другим.

— Скотт, я весь сезон ждал перезаключения контракта. О чем ты говоришь?

— Мы сделали предложение еще в октябре. Мы ждали твоего подписания весь сезон, поэтому для нас было небольшим шоком, когда ты заговорил перед камерами об уходе из команды. Мы думали, ты, по крайней мере, сначала скажешь об этом нам.

— Я не хотел уходить. Ребята, я работал весь год, ожидая от вас нового контракта.

Скотт потрясенно вскидывает голову.

— Это обсуждалось с нашей первой домашней игры. Твой агент продолжал возвращаться к переговорам, говоря, что ты считаешь, что оплата для тебя слишком низкая. Я знаю, что это не прибавка, что ты это зарабатываешь, но мы ограничены бюджетом. Мы не можем предложить больше.

Чертов Рич.

Я провожу руками по лицу, не веря своим ушам.

— Скотт. Я никогда не видел контракта. Я клянусь. Я бы подписал его в ту же секунду, как только увидел. Меня не волновали деньги. Я просто хотел остаться здесь.

— Твой агент возвращался к нам ежемесячно, говоря, что ты все еще недоволен условиями.

— Вот поэтому я его и уволил. Он жадный. Он старался не для того, чтобы я получал более высокую оплату. Он просто хотел получить более высокие комиссионные для себя.

— Мы хотим, чтобы ты вернулся. Всегда хотели. Вы с Мэддисоном – сердце команды.

Так ли это? Мне хотелось бы в это верить, но этой командой всегда руководил подлинный Мэддисон и моя медийная персона. Я не уверен, что этот город захочет, чтобы что-нибудь изменилось.

— Не знаю, Скотт. Я не хочу продолжать историю, которая сложилась у нас с Мэддисоном с тех пор, как он пришел сюда. Я устал от этого. Я знаю, что это заполняет трибуны и все такое прочее, но я больше так не могу. Я хочу, чтобы люди знали, что я – соучредитель «Активных умов». Я хочу, чтобы люди любили меня таким, какой я есть, и я не думаю, что это произойдет в Чикаго.

Он делает паузу, колеблясь:

— Ты был сегодня онлайн?

— У меня телефон сломан.

Скотт достает свой, быстро печатает на нем и показывает мне экран.

— Кроме того, что народ помешался на вас со Стиви из-за того маленького признания в любви по национальному телевидению, фанаты «Чикаго» сходят с ума, потому что ты сказал, что уходишь. Все хотят, чтобы ты остался, Зандерс. Я знаю, что те заголовки несколько недель назад были дерьмовыми, но это ничто по сравнению с тем количеством любви, которое изливают на тебя сегодня. – Он протягивает мне свой телефон. – Взгляни.

Он прав. На экране – поток сообщений фанатов, отчаянно желающих, чтобы я вернулся в майке «Рапторс» в следующем сезоне. Также есть выражение поддержки в адрес Стиви и меня, и я жду не дождусь, чтобы показать это ей позже, но что касается хоккея, то нет ни одного комментария от местных болельщиков, которые хотели бы, чтобы я ушел.