Книга Миля над землей, страница 85 – Лиз Томфорд

— Рио, чувак, возьми сам. – Зандерс указывает на один из подвесных ящиков, где хранятся подушки. Какая ирония, учитывая, что Зандерс ни разу не взял сам ни единой вещи в этом чертовом самолете.

— Я сейчас достану, – предлагает Инди.

— Спасибо, Инди. – Рио сверкает зелеными глазами, произнося ее имя. Он проводит рукой по своим вьющимся черным волосам, убирая их со лба, и он… играет мускулами?

Инди обходит Зандерса, и камбуз перестает быть безопасным, теперь я в нем наедине с мужчиной, которого весь полет пыталась избегать.

— Ты не отправила мне сообщение прошлой ночью. – Он входит на камбуз. Я быстро скольжу взглядом по проходу, проверяя, где находится Тара, но она, кажется, слишком занята флиртом с тренерским штабом впереди.

— Почему ты не отправила мне сообщение, когда вернулась в отель? – Он приближается еще на один шаг, его грудь всего в нескольких сантиметрах от моей.

Я вытягиваю шею.

— Я не думала, что ты настолько серьезно к этому относишься.

— Ты, твою мать, надо мной издеваешься? – хмурится Зандерс. – Я не спал всю ночь, проверяя сообщения, ожидая от тебя весточки.

— Ну, вот она я.

Я знаю, что сейчас веду себя как соплячка, но я пытаюсь дистанцироваться от всего, что испытала прошлой ночью, и я не знаю, как это сделать, кроме как притвориться безразличной. Я была совершенно уверена, что Зандерс будет вести себя так же, поэтому его искренняя озабоченность немного шокирует.

— Что, черт возьми, произошло прошлой ночью? – шепчет он. – Я думал, было здорово?

— Да, было. И когда все закончилось, я ушла.

Карие глаза Зандерса впились в меня с недоумением. Я не пытаюсь заставить его чувствовать себя плохо, но мне нужно как-то защититься. Он получил то, что хотел, как и я. Завтра он займется кем-то новым. Черт, он может даже найти кого-то сразу же, как только мы приземлимся около двух часов ночи.

— Ты жалеешь? – Он спрашивает мягко и негромко, в его тоне слышится нотка грусти.

Проклятие. Почему этот мужчина, который душил и брал меня до потери сознания прошлой ночью, сейчас похож на грустного щенка? Мне даже хочется обнять этого гигантского защитника. Кажется, он более уязвим, чем стремится выглядеть.

— Прости, если мы сделали что-то, чего ты не хотела. Я не хотел…

— Нет, – перебиваю я, качая головой. – Нет, я не жалею.

Это ложь, но не по тем причинам, о которых он думает.

У него вырывается облегченный вздох, он поднимает руку и указательным пальцем аккуратно убирает с моих глаз локон.

— Ты что, издеваешься надо мной?

Рука Зандерса убирается быстрее, чем это можно себе представить, и мы оба поворачиваем головы к Мэддисону, стоящему на пороге между камбузом и остальной частью самолета. Его крупная фигура закрывает нас от посторонних взглядов.

— Ты та девушка с прошлой ночи? – Мэддисон говорит приглушенным тоном, его широко распахнутые карие глаза умоляют меня ответить «нет».

Но я не отвечаю.

— Стиви, я в тебя верил, – скулит он.

— Твою мать, иди сядь на место, – встревает Зандерс.

— Он – отстой, да? – продолжает Мэддисон. – Я слышал, у него крошечный член, и он понятия не имеет, что с ним делать. Ужасен в постели.

— Пошел ты, – выплевывает Зандерс, но тут же начинает смеяться.

Я не могу удержаться от хихиканья, зная, что его товарищ по команде, вероятно, видел его в раздевалке, так же, как я видела его прошлой ночью. «Крошечный» – это полная противоположность тому, что у него между ног.