Книга Миля над землей, страница 88 – Лиз Томфорд

Слова Зандерса звучали у меня в голове всю неделю. «Потому что одного раза мне чертовски мало». Я тоже не думаю, что для меня одного раза достаточно, но это не меняет того факта, что больше этому не бывать. Мне с ним не по пути. Я не знаю, зачем он вообще это предложил. В каждом городе, который мы посещаем, за этим парнем бегают девушки, и город, в котором мы живем, – явно не исключение.

Другие заголовки сообщают о Зандерсе и драке, в которую он ввязался сегодня днем во время игры, о штрафе, который ему назначили за то, что он ударил противника слишком сильно и слишком грязно, и еще больше – о его репутации, которая для него – как знак почета, репутации, которую я терпеть не могу.

Засовывая телефон в сумку, я молча поднимаюсь на лифте в свою квартиру. Здесь царит тишина, за вычетом клавиш пианино, поющих серенаду в металлической кабине. Я уверена, что соседи Райана не раз задавались вопросом, действительно ли я здесь живу, когда я, растрепанная, прихожу домой в своих мешковатых фланелевых брюках и не очень белых кроссовках, покрытая собачьей шерстью.

Придя домой, я нахожу висящий на входной двери Райана конверт с напечатанным снаружи номером нашей квартиры. Я снимаю скотч, отпираю дверь и бросаю ключи на консольный столик.

Скинув обувь, сажусь за кухонный стол и вскрываю конверт. В нем несколько забавных конфет в ярких обертках и письмо.

Привет, соседи,

У нас есть трехлетняя дочь, которая не смогла отпраздновать Хэллоуин со своим отцом, потому что он был в рабочей поездке. Мы собираемся компенсировать это сегодня вечером, обойдя все дома с угощениями.

Если вы готовы принять участие в вечеринке нашей дочери, пожалуйста, оставьте свет у своей входной двери включенным, и мы придем между 6 и 7 часами вечера. Если нет, ничего страшного! В этом случае надеемся, что вам понравятся конфеты!

Ваши соседи

Мэддисоны

Что ж, возможно, это самое трогательное, что я когда-либо слышала. В ночь на Хэллоуин мы летели из Филадельфии в Буффало, так что я точно знаю, о какой рабочей поездке идет речь в этом письме.

Отчасти мне хочется выключить наружный свет, потому что, насколько я знаю, Мэддисон не знает, что я живу в его доме, и, возможно, я могла бы еще немного помешать ему выяснить, кто мой брат. Но бо́льшая часть меня хочет, чтобы его дочь хорошо отпраздновала Хэллоуин, с большим количеством остановок, где можно будет угоститься.

Следующий час или около того я провожу на диване, бездумно выбирая, что бы такое посмотреть, и наконец слышу тихий стук. Быстро вскакивая с дивана, достаю из конверта конфету и открываю входную дверь.

За дверью стоит симпатичная маленькая девочка с яркими изумрудными глазами и растрепанными темными волосами. В руке у нее корзинка в форме тыквы. Ее пышное желтое платьице точно говорит мне, кто она такая, и роза, вышитая на ее атласных перчатках, это подтверждает.

— Кошелек или жизнь!

— Ты, должно быть, Белль. – Я наклоняюсь, чтобы оказаться на одном уровне с ней, наблюдая, как от улыбки глубоко посаженные ямочки на щечках еще глубже проступают на фарфоровой коже.

— Стиви?

Я вскидываю голову на голос Мэддисона и обнаруживаю, что коридор полон взрослых людей, в основном мужчин, одетых как диснеевские принцессы.

— Ты здесь живешь? – с неподдельным любопытством спрашивает Мэддисон.