Онлайн книга «Крылья»
|
Александр Пытаюсь спать, но мысли всякие лезут в голову, нет, вру не всякие, только про Ксюху. Странная штука — жизнь… Сталкивает с теми, кого так долго пытаешься забыть. И, когда, наконец, справился, забыл, вроде бы, на тебе, лови! Она не изменилась, вернее, изменилась, конечно, но узнал сразу. И всколыхнулось всё, забывай не забывай, видно, не выкинуть из сердца. Причёска у неё другая теперь, да и цвет волос тоже. Блондинкой стала, а свой цвет русый. Не скажу, что ей не идёт блонд, даже, идёт, наверное, эффектная, но, будто, незнакомка. Волосы, цвета топлёных сливок, до самой талии, глаза серые, тёмно-графитовые почти, правда, усталость в них, какая-то, хотя, переезд всегда изматывает. Носик, слегка вздёрнутый, и несколько веснушек на нём, помню каждую. Кажется, стала худее, чем в школе. И, тогда, не была пухляшкой, но сейчас совсем тростинка. Мода такая, красивая, впрочем, как всегда… Джинсы, стильно подранные местами, подчёркивают идеально ровные длинные ноги, а через дырки ещё и дразнят гладкой загорелой кожей. Свободная белая майка, съехавшая с плеча, вместо того, чтобы объёмом скрывать, манит обнять Ксюху и зафиксировать все её выпуклости и вогнутости. Когда узнались, еле удержался, хотелось обнять, конечно, но смеха её холодного забыть не могу, и насмешливый взгляд ненавижу, а проняло, как током… Катюха, словно, чует, только в квартиру зашли, дверь закрыли, — Красивая у тебя одноклассница, что-то не рассказывал о ней раньше. Будто, я тебе про других много, чего рассказывал, — Мы после выпускного не виделись ни разу. Чего рассказывать, не вспоминал даже… — Однако, остановился, всё-таки, узнал… — Одиннадцать лет бок о бок, почему бы не остановиться… И изменилась она не сильно… Да, ты, ревнуешь, что ли? — знаю, чем заткнуть: не признается, ни за что, — Больно надо! — так и есть, не ошибся в Катюхе! Предсказуема, как леденец — никакой начинки! — Вот и умница, нечего ревновать, жена. Больше не напоминала, или вид делала, что забыла. А сейчас в постели лапкой своей шаловливой по груди водит, ниже опускается, пора откликаться, но почему-то не хочу, — Катюнь, давай не сегодня. Завтра в наряд на сутки, выспаться надо… — Ну, спи… — вздыхает, отворачивается, знаю, что обиделась, глажу по плечу, — Спокойной ночи, — шепчу. Угукает в ответ и минут через пять слышу ровное дыхание, а потом и лёгкое похрапывание. Заснула… А мне-то не спится! Что теперь будет? Ума не приложу… Вот, дурачок, надумал себе уже! Ничего не будет, всё, как в школе. Выдержал же девять лет, не подавая вида. Потом, признался в начале десятого, был послан, и ещё два года прожил, как-то! Вот и сейчас проживёшь! Как был не нужен, так и всю жизнь не нужен будешь. Да и Катюха теперь есть, она-то не виновата ни в чём… Ксения Просыпаюсь утром, красота… Диван удобный, широкий, хоть звездой ложись, самый большой выбрала. Вставать не тороплюсь, воскресенье. Вспоминаю сны, всё-таки, первая ночь на новом месте… Лучше бы не вспоминала, прорезают память обрывки кошмара. Точно, такого наснилось, но видно, заспала потом, вспомнила не сразу. Монстр мой благоверный, нож к горлу приставляет и заставляет в верности клясться. Лезвие острое впивается в кожу и холодное ужасно, инстинктивно потираю шею. Надо же, такому привидеться. Хотя, от истины не далеко. Два года с маниакальным ревнивцем даром не проходят, отходняк не знаю, сколько продлится… Пропадает всё желание нежиться в постели, иду на кухню. Может, кофе выпью, успокоюсь… |