Книга Бухта Севастополя, страница 23 – Александр Тамоников

— Ильясов должен о них знать. Афанасьев говорил, чтобы я расспросил Ильясова. Мы с ним договорились встретиться позже. Эти двое погружались вместе с ним.

— Данных о том, кто такой Ильясов и где они пересекались с Афанасьевым, у меня нет. Ты его лицо хорошо запомнил? — спросил Кузнецов.

— Он в маске был. Даже глаза закрыты очками. Запомнил комплекцию, и все, — пожал плечами Богданов.

— Я по своей линии проверю, а ты по своей, — предложил Кузнецов. Богданов кивнул.

Связной, хотя называть его так не поворачивался язык даже в мыслях, ушел в штаб, а Богданов дал себе еще час отдыха. Сам знал, что если телега катится под откос, то нужно, как бы странно это ни звучало, поспать. Когда проснешься, возможно, что катиться вниз дело будет еще сильнее, но хотя бы выспаться успеешь.

Не представляешь, с чего начать работу, — вернись к начальным данным. Таковыми у Богданова были князь Боргезе, бывший капитан корабля и руководитель группы «Читтоло» с его подчиненными.

Про возможную группу диверсантов пока что было очень мало известно. Ни количества, ни состава — ничего. Сведения разрозненные.

Богданов открыл глаза, встал и потянулся, как если бы очень хорошо выспался. Нужно идти в порт. Там развернули оперативный штаб флота. Флотские заняли небольшой санаторий прямо на набережной, в который всех скопом поселили для удобства. Он располагался напротив памятника затопленным кораблям. Раньше в этом здании находился известный ресторан с комнатами отдыха и, что самое главное для штаба, большой зал, который был и столовой, и местом общего сбора. Место трагедии оттуда видно не было. Но это было максимально удобное место, чтобы видеть все, что происходит в акватории Черного моря.

— Они все еще живы там, — первое, что сказала Татьяна, когда Богданов вошел в столовую, которая сейчас больше походила на пчелиный улей. Много курили, много говорили. На столах лежало все что угодно, кроме тарелок и приборов. Какие-то вещи, инструменты, чертежи. Туда-сюда сновали матросы, военные, гражданские.

— Откуда знаете? — спросил он.

— Водолазы… Вытащить пока не выходит, — коротко пояснила девушка.

Вячеслав кивнул.

Первым делом ему нужно было добраться до свидетелей катастрофы. Раненые были в госпитале, там работал Рябов. Этот точно разговорит кого угодно. Сам Богданов лучше пока побудет здесь. Он осмотрелся, пытаясь найти взглядом Проценко. Но того нигде видно не было. На катере Вячеслав с вахтенным так и не смог переброситься парой слов — ушей было многовато.

— Там Владислав Проценко, — коснулась его локтя Татьяна. — Он был на верхней палубе во время взрыва. Представляете, все помнит и не путается, поговорите с ним? Я так поняла, что вы же будете все это расследовать?

Глаза Татьяны были красными и воспаленными от недосыпа и стресса, но она смотрела в лицо оперативнику так требовательно, что еще немного, и могла бы начать кричать.

— Кто вам это сказал? — мягко спросил Богданов.

— Опыт. Такие, как вы, всегда на месте катастроф и всегда расследуете. Сидите сначала тихо, смотрите, слушаете, следуете за всеми, а потом оказывается, что вы или дирижеры всего происходящего, или самые главные.

— Понятно. Я просто обычный оперативник на службе, Таня. Не нужно воображать себе лишнего. — Вячеслав почти не соврал. Он подошел к столу, куда тянула его Татьяна, и поздоровался с группой.