Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
— Dmitry Obrazoff and Helen Rozoff! – торжественно раскатилось по залу. – RUSSIA! Одновременно вздрогнув, Митя и Элеонора растерянно переглянулись. Образцов перекрестился, встал с места и протянул руку: — Ну, пошли, что ли? Слышишь, человек надрывается?.. * * * — …От своего лица и от лица Дмитрия я хочу поблагодарить уважаемых членов Академии за столь высокую оценку нашей работы. Тем отраднее, что она оказалась независима от сложившихся на сегодняшний день политических конъюнктур… Стоящая у микрофона с шикарным подарочным букетом Элеонора продолжала произносить ответную лауреатскую речь. И, как не без гордости заметил Митя, на сей раз даже самые равнодушные к происходящему на сцене зрители, не сговариваясь, уставились на лауреатку. Потому как – было, ох и было на что посмотреть! Сам же Митя скромненько стоял чуть позади Элеоноры, сложив пальцы правой руки в обещанном Ольге жесте, а в левой держа приз-статуэтку. Настолько авангардистскую, что с ходу было не понять, что она изображает или символизирует. — …И еще одно. Пользуясь предоставленной мне возможностью, я бы хотела попросить от своего имени и от имени Дмитрия всех, присутствующих в этом роскошном зале, встать и почтить память журналистки телеканала «Фокс Ньюз» Пруденс Мак-Ги. Героически погибшей летом этого года в Сирии, при исполнении профессиональных обязанностей. Последние слова прозвучали из уст Элеоноры столь неожиданно, что неподготовленная к серьезному восприятию происходящего на сцене публика даже не сразу врубилась в их смысл. Но потом… Первым со своего места поднялся мужчина в синем костюме. Тот самый. А секунду спустя одиночными выстрелами стали раздаваться хлопки сидений кресел – сначала то тут, то там, затем – везде. А после того как поднялись без исключения ВСЕ, установилась именно что мертвая тишина. Разве что под сводами зала, особо почитаемого музыкантами и вокалистами за его невероятные акустические возможности, отчетливо задрожал-завибрировал воздух. Как реакция на безмолвное дыхание одновременно полутора тысяч человек. На установленных по бокам сцены гигантских мониторах яркой вспышкой зажглось улыбающееся лицо Пруденс. (Это пан Гжежек лишний раз доказал свой профессионализм!) Митя и Элеонора, и без того пораженные единодушной реакцией зала, увидев на экране лицо подруги, просто оцепенели. Первой не выдержала Элеонора – из ее глаз хлынули слезы, безжалостно смывая безупречный макияж. Митя продержался дольше, но в конце концов и в уголках его глаз выступили две крупные слезинки. Надо ли говорить, что вся обслуживающая церемонию аппаратура в этот момент была сосредоточена на лицах этих русских? И профессионалы, и папарацци-любители бездарно проморгали в зрительном зале мужчину в синем костюме. Который не просто плакал наравне с русскими – он судорожно рыдал… Позднее я поинтересовался у Элеоноры: готовила ли она свою речь заранее? По ее словам, все тогда вышло исключительно спонтанно. Чистой воды экспромт попал в десятку. На следующий день все ведущие мировые каналы показали сюжет о том, как русская журналистка поднимает полуторатысячный зал в память о погибшей американской коллеге. * * * — …За постановочную часть церемонии отвечала шведская компания «Диксит интернейшнл». Ты, кстати, не знаком с ее генпродюсером? Малькольмом Дикселиусом? |