Книга Журналист. Фронтовая любовь, страница 287 – Андрей Константинов

— Добрый вечер. Извините, я не помешаю?

— Добрый, – вежливо улыбнулась Элеонора. – Нет-нет, не помешаете. Слушаем вас.

Какое-то время незнакомец молчал, хотя было видно, что он явно готовился к этому разговору.

Наконец мужчина решился:

— Я бы хотел поговорить с вами о Пруденс.

— Вы тоже знали Дэнс? – встрепенулась Элеонора. – Вы журналист?

— Да. Я… знал Пруденс. Но я не журналист. Боюсь, это вас немного шокирует, но я – сотрудник ЦРУ.

— Оппаньки! – крякнул от неожиданности Митя. И тут же предупредил: – Лично я по вопросам вербовки принимаю только по утрам и только с похмелья.

— Тогда так и говори: ежеутренне, – сострила Элеонора и внимательно посмотрела на мужчину. – А вас, случайно, зовут не Майкл?

— Да. Неужели… неужели Пруденс вам обо мне?..

— Да. Рассказывала.

— Вы не могли бы уделить мне немного времени? Только желательно не здесь. Здесь слишком шумно.

Элеонора вопросительно посмотрела на Митю, но тот в ответ лишь пожал плечами: дескать, поступай как считаешь нужным, а я подстроюсь.

— Ну хорошо. – Элеонора забрала со стола сумочку. – Идемте.

В свою очередь Митя сунул в наружный карман статуэтку и кивнул:

— Я к вам присоединюсь. Только для начала выпивку раздобуду…

* * *

Для разговора они переместились в просторный холл гардеробной, где Митя и Элеонора заняли небольшой кожаный диванчик, а Майкл уселся в кресло напротив. На столике были выставлены три стакана с виски и бутылочка минеральной воды, которые быстро принес Образцов. Рассудив, что предстоящий разговор «на сухую» просто не пойдет – застрянет колом в горле…

— …Пруденс очень хорошо относилась к России. Кто знает – возможно, в том числе из-за вас? В любом случае я никогда не мог понять ее такую вот странную привязанность.

— А почему странную? – спросил Митя.

— Подавляющее большинство американцев все-таки относится к России, к Путину скорее негативно. А персонально мне, в силу моей профессии… Э-э… не знаю, как это правильно сформулировать…

— Мы поняли, Майкл, – пришла на помощь Элеонора. – Не любить Россию вам положено по долгу службы?

— Да. Примерно так.

— Но вы же не хотите сказать, что именно по этой причине вы с Дэнс и расстались?

— О нет! – Майкл пригубил из своего стакана и невесело усмехнулся. – Русские это так, всего лишь универсальный повод поругаться.

— А что тогда? Впрочем, если не хотите, можете не отвечать.

Положив сцепленные руки на стол, американец ответил со сдержанным волнением и подкупающей искренностью:

— Дело в том, что я женат.

— А! Тогда у матросов больше нет вопросов, – машинально отреагировал на это сообщение Митя. Отреагировал по-русски, но Майкл не стал его переспрашивать и грустно продолжил: – Со временем наши отношения зашли так далеко, что пришла пора как-то определяться. На одной чаше весов оказалась Пруденс, а на другой – жена, дети, карьера, дом… Поверьте, это был мучительный выбор.

— Я верю, – кивнула Элеонора. Ее доселе бесстрастное лицо дрогнуло и напряглось.

— Мы окончательно расстались за пару месяцев до этой, как оказалось, последней ее командировки. Причем я считал, что поступил абсолютно правильно. И оставался в этом убеждении вплоть до… – Майкл говорил задумчиво, точно беседуя сам с собой, лишь время от времени прерывая речь, чтобы влить в себя очередную порцию алкоголя. – Вплоть до того страшного дня. Когда я увидел ваш сюжет, то как-то внезапно вдруг осознал, что совершил ужасную ошибку. Что за своими былыми правильными рассуждениями проморгал, упустил самое главное в своей жизни. И тогда я… Я все рассказал жене.