Книга Журналист. Фронтовая любовь, страница 315 – Андрей Константинов

И тут случилось маленькое чудо, так как в ответ Бобков не выдал шуточку в своем фирменном глумливо-балагурном стиле, а с непонятной печалью в голосе произнес:

— Все, Мить. Мне в самом деле пора… А за Элеонору ты не волнуйся. Я за ней присмотрю. В случае чего – рядом буду, обещаю…

После этих слов Медвежонок смешно, словно бы и в самом деле косолапо потрусил догонять остальных. Образцов же стал выискивать в удаляющейся толпе Элеонору, и она, будто почувствовав это, обернулась. Взгляды встретились, и Митя прочел на любимом лице эмоцию удивления и радости одновременно. В следующую секунду они, не сговариваясь, рефлекторно сделали несколько маленьких шажков навстречу друг другу, но… Идущие позади пассажиры продолжали напирать, и Элеонору увлекло людским потоком в служебный, ведущий в обход обязательных кордонов коридор.

Минуту спустя, когда Образцов спускался по эскалатору, она набрала его:

— А ведь я кого-то настоятельно просила меня не провожать?!

— А я вовсе и не тебя. Я – Медвежонка.

— Ах вот как? Ну-ну… Смотри, Митенька, с малого-то все и начинается. И сам не заметишь, как втянешься.

— Тьфу-тьфу-тьфу… Чур меня!

— Всё, любимый. Я захожу в самолет. Целую. Пока-пока…

Отечественный песенный хит времен взятия Измаила беспардонно вытряхнул Митю из мира сладких сновидений. Нашарив голосящий мобильник, Образцов нехотя приоткрыл глаза – высветившийся на экранчике номер был ему незнаком.

— Слушаю.

— Дмитрий Андреевич? – уточнил незнакомый женский голос.

— Так точно.

— Меня зовут Мария. Я корреспондент телеканала «Лайф». Вам сейчас удобно говорить?

— Уже да. Хотя еще несколько секунд назад я спал.

— Спали? Поздравляю, похоже, у вас крепкие нервы.

— Вы позвонили в такую рань, чтобы озвучить комплименты в мой адрес? – раздраженно поинтересовался Митя.

— Извините. Я не знала, что половина одиннадцатого утра – рань.

— Для того, кто лег в пять – безусловно. Короче, что вам угодно?

— Мы хотели бы получить от вас небольшой комментарий.

— По поводу?

— Скажите, какие чувства вы испытали сразу после того, как узнали о том, что самолет пропал с экранов радаров?

— Какой самолет?

— Как какой? Наш самолет. Который с артистами на базу Хмеймим летел… Вы что, до сих пор ничего не знаете?! Это же сейчас новость номер один во всех мировых СМИ!.. Кстати, а это правда, что Элеонора Розова категорически отказывалась лететь этим рейсом, но руководство канала настояло?

Когда до Мити дошел смысл услышанного, он сбросил звонок и словно оцепенел – разум и тело одновременно, не сговариваясь, словно бы отупели. Состояние оцепенения прошло столь же внезапно, как и наступило, и Образцов начал лихорадочно рыться в Интернете, пробегая глазами заголовки новостных сайтов. Телефон при этом продолжал исторгать «Гром победы» – настойчивая барышня Мария все еще не теряла надежды заполучить эксклюзивный комментарий.

Отшвырнув мобильник, Образцов поднялся с дивана и прошел на кухню, где долго и жадно пил воду прямо из носика эмалированного чайника. В этот момент его взгляд уперся в висящую над обеденным столиком фотографию, помещенную в дешевую, фикс-прайсовскую, рамочку. На снимке они с Элеонорой, весело хохоча и держась друг за дружку, стояли на sup-борде, с трудом удерживая равновесие при помощи одного на двоих весла. В левом верхнем углу на фоне ослепительной голубизны вьетнамского неба рукой Элеоноры была выведена подпись: «Два дурака в одном тазу пустились по морю в грозу».