Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Как бы это банально ни прозвучало, но время действительно лечит. Поэтому скорчившийся в позе зародыша, по-звериному воющий Боб Ли, брошенное рядом с ним изломанное и обезглавленное женское тело, насаженная на палку голова, прочие жуткие подробности этой картинки его память услужливо затерла, поместив в самую дальнюю, самую редко посещаемую кладовую. Но вот конкретно это видение – огромные, широко распахнутые, удивленные глаза Пруденс – отныне преследовало Образцова. Чаще всего ночами, истово-садистски вспыхивая в засыпающем мозгу черно-белым стоп-кадром. Былое радужное мгновенно сменилось на тревожное. Митя затушил сигарету, слез с подоконника, добрел до телефона и набрал абонента, забитого в записную книжку под ником «Товарищ Сухов». — Коля! Категорически приветствую! — Звезде экрана наше почтение! Кстати, когда смотреть-то? Мы тут все жданки подъели, дожидаючись. — Первый выпуск пойдет в старый Новый год. — Тамам! Будем поглядеть. — Коля, сегодня ночью спецборт вылетает. В Хмеймим. — Я в курсе. Концертная бригада… Я сам собирался сесть им на хвост – есть на базе кое-какие делишки. Но зашиваюсь с рукописью. Не разорваться, короче… Так, и чего? — Этим бортом Элеонора летит. Пригласили ведущей на концерт. Типа Снегурочка с Родины. — А тебя, выходит, бортанули? — Выходит так. Скажи, как там сейчас? Не очень опасно? — Митя! Я тебе еще в последнюю нашу встречу говорил, что Латакия – самая спокойная сирийская провинция. — Я помню. Но турки запретили пролеты нашей военной авиации над своей территорией, а значит заходить на Латакию они будут с востока. Отсюда, теоретически, возможны обстрелы с территорий мятежных провинций, атаки беспилотников… — О, мой осведомленный друг! Теоретически – возможно все. Но если начинать жить с такой установкой, то лучше всего это делать в подземном бункере, более не поднимаясь на поверхность. Будешь так жить? — Нет. — Думается, твоя Элеонора тоже. А она всяко поумнее тебя. — С чего вдруг такие выводы? — А с того, что красивые женщины всегда умнее красивых мужчин! Все, извини, дружище, у меня звонок по второй линии… Старый школьный товарищ говорил чертовски убедительно. Тем не менее после этого разговора Образцов плеснул себе еще на четверть стакана, залпом выпил и снова взялся за телефон: — Добрый вечер, барышня. Мне бы машинку на ближайшее время. До Шереметьево. Да… У меня и по сей день нет ответа: зачем я тем вечером рванул в аэропорт? Такого рода вещи обычно принято объяснять мистическим предчувствием. Но я точно помню, что ничего подобного и в помине не было. Скорее всего, просто захотелось проводить Элеонору. Проводить уже фактически на правах будущего супруга… Мне почему-то тогда и в голову не пришло, что схожее желание могло возникнуть и у господина Розова… * * * Полтора часа спустя Образцов, миновав несколько заградительных кордонов международного терминала Шереметьево, поднялся на третий этаж, где почти сразу выцепил взглядом группу пассажиров, готовящихся вылететь спецбортом в Сирию. Митя безошибочно опознал ее по не сданному в общий котел багажу – разномастным чехлам и кофрам с музыкальными инструментами. Разглядев в толпе кучкующихся Элеонору, оживленно беседующую с каким-то мужиком, Образцов направился было к ней, но тут в поле его зрения попал господин Розов, и Митя сбился с шага. А затем и вовсе позорно сдал назад, укрывшись за ближайшим сувенирным киоском. Понятно, что в свете последних событий мужских объяснений с олигархом было не избежать. Но именно этой ночью общение с Юрием Ильичом в Митины планы не входило. Во-первых, он еще не успел морально подготовиться к такому разговору, а во-вторых – не хотел подставлять Элеонору. |