Книга За спиной войны, страница 47 – Александр Тамоников

На следующее утро Аня проснулась рано. Не зная, чем еще себя занять до выхода из дома, она принялась убирать квартиру. Стандартные действия, которые она делала тысячу раз, в самом деле ей помогли — девушка и не заметила, как стрелка часов приблизилась к 11 часам утра. Отложив веник и тряпку, Анна стала собираться и в скором времени с дежурной улыбкой, обращенной к девушке на входе, вышла из дома. Она знала, куда ей идти в этот раз, и направилась к парку.

Конечно же, о том, чтобы срочно передать услышанное, не могло быть и речи. Но ей немедленно нужно было найти и увидеть Крылова! И Аня надеялась, что капитан может быть в парке. Ведь они договаривались об этом месте, и девушка надеялась, что раз она не пришла в первые три дня после их договора о встрече, то Крылов мог ждать ее сегодня. Лавируя между прохожими, она подошла к самому входу в парк.

Золотая осень в Смоленске стремительно увядала по мере приближения декабря. Ноябрь, который выдался холодным и дождливым, лишь изредка радовал местных жителей и гостей города теплом, была всего лишь пара солнечных дней. Во все остальное время ветер беспрестанно гнал облака по осеннему небу, закручивал их в тучи, которые затем обрушивали на восстанавливаемый город дождь, а после разгонял их обратно. Смоляне спасались от испытаний погоды как могли — детей заставляли туже затягивать шапки, веревочки которых больно прищемляли подбородок, взрослые укутывались в шарфы и даже брали с собой перчатки. В конце концов, что им плохая погода, когда эти люди пережили немецкую оккупацию и выжили, несмотря на самые тяжелые испытания? Это вам не дождь, не ветер и даже не град — это смерть, меняющая человеческие судьбы. Вот что было страшно, а потому на приближающуюся зиму смоляне обращали не так уж и много внимания.

Ветер уносил сухую листву, которой задорно шелестели дети во время прогулок со взрослыми, а вместе с ней уносил и плохие воспоминания. Время брало свое, и горожане, которые в сентябре еще не знали, как им жить, что делать дальше, выдохнули и стали вспоминать свою привычную жизнь. Так что можно сказать, что в Смоленске осенний ветерок, гонящий тучи и зазывающий зиму, смешался с ветром перемен и обязательно добрых, ведь освобождение подобно глотку полной грудью чистого, свежего воздуха, которое оживило всех вокруг.

Анна, которая сначала спешила как можно скорее попасть в парк, с каждым шагом все больше и больше начинала рассматривать красивый пейзаж вокруг. Десятки деревьев, с которых ветер срывал листья, окружили ее и, шурша голыми ветками, покачивались из стороны в сторону, будто звали вглубь парка, чтобы по достоинству оценить ноябрьскую красоту. Девушка останавливалась, поднимала голову к кронам и вдыхала свежий осенний аромат природы. Из-за спешки и кучи дел она, как и многие другие, переставала замечать происходящее вокруг. А потому, опустив голову, приятно удивилась, заметив, как много людей гуляли в этот час в парке. Похоже, что Крылов был прав и в этом и выбрал лучшее время для встречи — время обеда, когда люди, освободившись после смены на работе, получив долгожданный перерыв, вышли на улицы Смоленска, чтобы хоть немного перевести дух и отдохнуть.

Она вышла на главную площадь в парке и остановилась. В центре площадки когда-то находился фонтан — это было заметно по камням, оставшимся от некогда, наверное, любимой достопримечательности смолян в этом парке. Конечно, он не был сильно большим, но впечатление, которое его развалины производили на Аню, сложно описать словами. Она тут же вспомнила фотографию, которую еще в начале весны увидела в одной из газет, когда читала про освобождение Сталинграда. Там, на фотографии, сделанной известным военным фотографом, был фонтан с детьми и крокодилом. Они радостно водили хоровод — кажется, фонтан назывался «Бармалей». Разрушенные фигуры улыбающихся детей, испещренная следами от пуль основа стали свидетельством ужасов Сталинградской битвы. Так и сейчас, в Смоленске, молчаливым доказательством прошедшей войны оказался этот небольшой фонтан в парке.