Книга Негодяй, страница 105 – Бернард Корнуэлл

Полицейские не решались двинуться с места. Позади них Симас занял угрожающую позицию. Он не удерживал их, но полицейские и пальцем не шевельнули, когда я сел в машину, снял стояночный тормоз и включил заднюю скорость. Я улыбнулся им через ветровое стекло и резко нажал на педаль газа. Машина рванулась назад и со страшным грохотом врезалась в кирпичную стену соседнего склада.

— Ой, простите, ребята, – закричал я. – Я больше привык водить суда, а не автомобили!

Симас громко хохотал. Физиономия Эрли была еще бледнее, чем обычно, но он не пытался остановить меня. Полицейские выглядели как наказанные школьники. Я включил передний ход – при этом послышался хруст посыпавшихся на землю осколков задних подфарников, затем опять дал полный газ, на этот раз нацелившись на «мерседес» Томми Третьего. Эрли в ужасе попятился и закрыл глаза руками, увидев, что я выделываю. Я протаранил борт роскошного черного спортивного автомобиля – лязг и скрежет металла.

— Простите, ребята, я так давно не водил машину! – вопил я. – Но не беспокойтесь, все будет в лучшем виде!

Человек десять вышло из помещения прихода, заслышав грохот и скрежет искореженного металла. Эрли, вне себя от ярости, повернулся к ним и велел всем убраться в помещение. Адвокат Симаса не обратил никакого внимания на это распоряжение и стоял на крыльце, весело смеясь. Томми Третий и его помощник раскрыли рты в недоумении – не сошел ли мир с ума? Падрэйг Макфи, понимая, что именно он, по недомыслию вызвавший полицию, был виновником всей этой безумной сумятицы, поспешно сбежал куда-то от гнева Майкла.

— Минуточку, минуточку! – крикнул я. – На этот раз все будет нормально. – Я снова включил задний ход, дал газу, и машина вновь толкнулась в кирпичную стену. Я ударился затылком о решетку, отгораживавшую сидевших впереди полицейских от задержанных, помещавшихся на заднем сиденье, потом заглушил мотор и выбрался из кабины, чтобы посмотреть, что же я натворил: задний капот полицейской машины был безобразно исковеркан, бампер погнут, фары разбиты и повреждено рулевое управление. Что же касается роскошного «мерседеса», то его бортовые панели были ужасающим образом смяты и вдавлены. – Конгрессмен, смените машину на американскую! – крикнул я насмешливо. – Такой важной персоне неприлично ездить на такой телеге.

Помощник конгрессмена увлек его назад, в помещение прихода. Ошарашенные полицейские потопали мимо меня к машине (один из них пробормотал сквозь зубы: «Черт тебя побери, Шэннен!»), скинув свои куртки, забрались в искалеченную машину и со страшным дребезжанием и скрежетом отбыли восвояси.

Симас хлопал в ладоши, а Майкл Эрли, сейчас особенно походивший на Ленина без бороды, прошипел:

— Это было неумно, Пол.

— Это и не должно быть умно, Майкл, это просто развлечение. Ты сам никогда не шутишь, Майкл? – Я обернулся к Симасу: – Майкл всегда был примерным учеником у нас в классе, служкой в церкви, всегда стирал с доски, был любимцем монахинь. Единственное увлечение Майкла – это бег в бостонском марафоне, или теперь ты отказался и от этого маленького удовольствия, Майкл?

Майкл, обходя лужи на пустыре, подошел ко мне вплотную.

— Где ты был последние недели, Шэннен? – спросил он и махнул Симасу рукой, показывая, что хочет поговорить со мной наедине.