Книга Негодяй, страница 122 – Бернард Корнуэлл

Но допрашивавшие меня действовали совсем иначе. Эта команда была обучена точно дозировать причиняемые мучения и вознаграждения за ответы, даруя избавление от боли. Вся команда действовала как единое целое, действовала без сбоев, у них не было необходимости переговариваться между собой. Звучали только адресованные мне вопросы и мои ответы. Они не производили лишнего шума, они не отвлекались от главной задачи – им нужно было выяснить, где золото, и они выяснили. А бедный Джиллспай так и не смог его обнаружить.

Но именно то обстоятельство, что им было известно о существовании золота, и раскрыло мне карты. Они полагали, что их анонимность усиливает страх, и это действительно было так. Но все же у меня, избитого, дрожащего, лежащего в темном подвале, осталось достаточно здравого смысла, чтобы сообразить: знать о золоте могли только те, кто его посылал. В ЦРУ об этом не подозревали, англичане также. Знали только в ИРА, ливийцы и иракцы.

Таким образом, я находился в руках либо иль-Хайауина, либо ИРА, скорее всего, именно ИРА. Палестинские и ливийские террористы, наверное, не решились бы действовать на территории США, пока бушует война в Персидском заливе, а ирландцы могли приехать сюда в любом составе. Я бросил вызов Майклу Эрли, и он нанес ответный удар. Я недооценил его, так же как и Сару Син Теннисон. Она, видимо, сотрудничала с движением и была участницей террористической группы. Сара знакома с моим шурином, а он тесно общается с Эрли, и это связывает ее с ИРА. Наверное, она специально поселилась в моем доме, чтобы дать знать, когда я вернусь. И потом, она видела Джонни, этим и объясняется, что они знают о его участии в моем деле. Господи, взмолился я, пусть эти мерзавцы пощадят Джонни. А что они сделали с Кэтлин? Или она тоже участница их операции? Может быть, ее подослали, чтобы выманить меня из дома, пока они готовили ловушку? Эта мысль была самой отвратительной, она родилась на пределе отчаяния. Впрочем, чему тут удивляться? Я столько врал ей в Бельгии, она не обязана считаться со мною.

Меня передернуло. Я пошел на большой риск, поставил на карту пять миллионов долларов – и проиграл. Проиграл, оказавшись в руках хорошо обученных, профессионально подготовленных специалистов по допросам из ИРА. Именно к этому стремился полковник Каддафи: он мечтал о том времени, когда прирученные им ирландцы будут пытать англичан, шотландцев или уэльсцев в подвалах Белфаста, заставляя их вопить от боли, в отместку за то, что американские бомбардировщики летают над Триполи.

Тонкие одеяла не согревали. Лежа неподвижно, я еще мог кое-как терпеть боль. Какой-то слабенький голос внутри меня нашептывал, что я должен выбраться из-под одеял, подняться по деревянным ступенькам и посмотреть, не открыта ли дверь. Но у меня не было сил, и я опасался привлечь к себе внимание. Я хотел просто лежать под одеялом в могильной тьме подвала, сотрясаясь от озноба и прислушиваясь к ритмичному, как сердечный пульс, биению океанских волн.

Боже мой, подумал я вдруг, но ведь это шум морского прибоя. Это не грохот огромных океанских валов, а шорох и шипение небольших волн, накатывавших на мягкий пляж, и это означало, что я заточен в доме либо на берегу залива Нантакет, либо в бухте Кейп-Код. Может быть, это Веймут? Городок, расположенный к югу от Бостона и прозванный ирландской Ривьерой, мог служить хорошим убежищем для отряда ИРА.