Книга Негодяй, страница 17 – Бернард Корнуэлл

— А куда держать курс?

Опять заминка.

— Судно должно быть доставлено в Майами.

А там, подумал я, доставивший судно шкипер будет убит, и еще один неопознанный труп спишут на счет борьбы вокруг наркотиков.

— На какое время года намечен рейс? – спросил я.

— Это не имеет значения, – пренебрежительно сказал Халил.

На самом деле это было чрезвычайно важное обстоятельство. Переход через Атлантику до наступления сезона пассатов отнял бы гораздо больше времени, чем после Нового года. Но я уже понял, этот человек не считается с мелочами, и поэтому сказал наугад:

— Три месяца.

— Так долго?

Он был неприятно удивлен и, поскольку я не стал менять своего мнения, нахмурился.

— А почему бы не воспользоваться двигателем? Разве нельзя взять на борт дополнительное горючее и идти на моторе?

— Скорость такого судна зависит от его осадки^[7].

Я не стал вдаваться в детали и предложил иной вариант:

— А почему бы вам не купить большую моторную яхту? Тогда можно было бы проделать этот путь гораздо быстрее.

Он ничего не ответил, только поднес сигарету к губам, и тут я увидел, что пальцы его правой руки искалечены – по-видимому, рука была когда-то сильно повреждена. Рука дрожала так сильно, что он с трудом вставил сигарету в рот. Волны плескались о борт «Корсара», и отраженный солнечный свет, проникая через иллюминаторы, бросал на потолок салона колеблющиеся блики. Я вспотел, тогда как Халил, казалось, вовсе не ощущал жары и сырой затхлости внутри корабля. Он опустил руку с дрожащей сигаретой. Я полагал, что он обдумывает мое предложение об использовании для перевозки золота моторной яхты, но он внезапно сменил тему разговора и спросил, думаю ли я, что Америка будет сражаться за освобождение Кувейта. Это был странный вопрос, но я кивнул и ответил, да, уверен, Америка будет воевать.

— Надеюсь, так оно и будет, – сказал Халил, – очень надеюсь.

Он говорил сдержанно, но я почувствовал, как страстно этот человек желает устроить грандиозную победу арабов в пустыне. По этой ли причине он задал мне этот вопрос или просто чтобы удовлетворить собственное любопытство? Или это каким-то образом было связано с судном, со сделанным предложением и с ракетой «Стингер» в складском помещении в Майами? Эти вопросы я не осмелился ему задать. Истинная суть этой операции, я думаю, обнаружится не сразу.

Халила, по-видимому, беспокоила мысль, что Америка не даст иракской армии возможности утвердить свою бессмертную славу. Он вдруг вытащил из кармана пиджака сложенный газетный лист.

— Ваши политики уже пытаются спастись от ужасов поражения, – сказал он. – Смотрите сами!

Он перебросил газетную вырезку через стол. Это была свежая передовая статья из «Нью-Йорк таймс», где говорилось, что член Палаты представителей Томас О'Шонесси Третий внес в Конгресс законопроект, согласно которому должно быть запрещено использование американских вооруженных сил в районе Персидского залива в течение года. В статье цитировались высказывания О'Шонесси, где он советовал испробовать экономические санкции, прежде чем применять силу.

— Видите! – произнес Халил насмешливо. – Даже ваши законодатели хотят мира. Они боятся, Шэннен.

Я покачал головой.

— Знаете, как называют О'Шонесси в Бостоне? Его зовут Томми Третий. О нем говорят, что он слишком глуп, чтобы сделать карьеру, но слишком богат, чтобы потерпеть фиаско. Это кретин, Халил. Он попал в Конгресс только потому, что его папаша страшно богат.