Книга Негодяй, страница 20 – Бернард Корнуэлл

А может быть, все не так.

Халил спрятал сложенную газетную вырезку обратно себе в карман. Его сигарета догорела, и он закурил другую, глядя мне прямо в глаза.

— Шэннен, вы уехали в Ирландию, когда вам было двадцать семь, не так ли? – спросил он с какой-то неприязнью в голосе.

— Да.

— Вы прожили год в Дублине и в Белфасте – два?

— Да.

— Вы вступили в ряды ИРА?

— Именно ради этого я и приехал в Ирландию.

— И по просьбе ИРА вы поселились на материке в Европе?

— Да, из материковой Европы легче, чем из Ирландии, поддерживать связь с иностранными группами.

— Однако шесть лет спустя вас отстранили от таких дел. Почему?

Я понял, ему известно про меня все, и этот допрос нужен только для того, чтобы я почувствовал себя не в своей тарелке.

— Из-за женщины, – сказал я.

— Ройзин Донован. – Он произнес это имя, и оно повисло в спертом воздухе салона. – Американский агент.

— Так говорят, – произнес я с безразличным видом.

— Вы верите, что она была агентом ЦРУ?

Я покачал головой:

— Нет.

— Почему?

— Я думаю, ЦРУ осмотрительнее подбирает своих работников. Ройзин была импульсивна и озлоблена, со взрывчатым характером. Ей нельзя было поручать секретные дела.

— А вам? – спросил Халил.

Я рассмеялся.

— Ни одно правительство не стало бы доверять мне тайны. Я бродяга. Государственные чиновники подбирают людей по своему образу и подобию – скучных, предсказуемых и надежных.

Халил поднес ко рту дрожавшую у него в руке сигарету и сделал несколько затяжек.

— Но агенты, о которых говорила Ройзин, не такие – они как раз были непредсказуемы.

Я ничего не возразил.

Он молча наблюдал за мной. Я слышал, как фал^[8] ударяется о металлическую мачту, слышал даже слабое тиканье секундной стрелки хронометра на навигационном столе у меня за спиной.

— Этих агентов, – прервал Халил затянувшееся молчание, – отправляли из Америки, они не должны были поддерживать никаких отношений с Центром. Они могли оставаться годами без всякой связи со своим штабом, они не обращались к своему посольству, вели образ жизни, не имеющий ничего общего с поведением агента, просто наблюдали и слушали. А в один прекрасный день они вдруг исчезали. – Он сделал резкое движение здоровой рукой. – Они возвращались домой со всеми секретными данными, и больше их уже никто не видел.

— Это были фантазии Ройзин.

— Фантазии? – Голос Халила звучал зловеще.

— Она все выдумала, она была мастерица на это.

— Ройзин обвинила вас в том, что вы именно такой агент… – Он замолчал, подыскивая нужное определение. – Несуществующий агент, – наконец сказал он.

— Я же говорил, она все это выдумала.

Действительно, Ройзин обвинила меня в том, что я являюсь сверхсекретным агентом. Это была умная и убедительная мысль. Ройзин утверждала, что ЦРУ засылает за границу агентов, которые не поддерживают связей с Центром. У них нет нитей, связывающих их с Америкой, они не оставляют никаких следов, у них нет кличек, нет никаких контактов вообще. Это одноразовые агенты, тайные, неуловимые – «несуществующие агенты».

— Она выдумала это, – повторил я. – Она все это выдумала.

Халил оценивающе смотрел на меня. Я представлял, какую панику должно вызвать у террористов такое предположение. Терроризм достигает своих целей именно потому, что нарушает правила, но когда официальные власти сами ломают свои нормы и правила, то насилию подвергаются уже сами террористы. Когда англичане застрелили трех членов ИРА в Гибралтаре, это потрясло все движение: до тех пор предполагалось, что англичане вначале задают вопросы и лишь потом стреляют, предполагалось, что они всегда придерживаются законного порядка, подвергают аресту и предлагают обвиняемым адвокатов. Но вместо того англичане сами стали действовать как террористы, и это напугало ИРА. И иль-Хайауин тоже боялся, что в его организации могут оказаться предатели, которых невозможно обнаружить, так как они не поддерживают никаких контактов со своими настоящими хозяевами. «Несуществующие агенты» могут вести себя как террористы, думать как террористы, выглядеть как террористы, а потом, в какой-то момент, они исчезают, унося с собой все добытые ими тайные сведения.