Книга Кровавый навет, страница 147 – Сандра Аса

— Угадал.

— Что же я должен делать?

— Явишься в заведение, когда стемнеет. Ихинио, который сторожит дверь, подскажет тебе, как себя вести. Если дело дрянь, ты уйдешь, в противном случае я укажу тебе стол, за который надо сесть. Сделаешь вид, что не знаешь ни меня, ни моих людей, общаться станем с помощью знаков. Выручку отдашь Ихинио.

— Что я буду иметь с этого?

— Независимо от того, выиграл ты или проиграл, тебе подадут кварту вина, мягкий хлеб, тушеное мясо с фасолью, овощи, ветчину, говяжью рульку и баранью ногу. Из заработанного будешь получать одну треть, а за все свечи, которые ты сожжешь, плачу я.

— А от чего зависит, отправит меня Ихинио домой или нет?

— От клиентов, которые соберутся в моем заведении. Если это сплошь белые, добро пожаловать, если пахнет сведущими, а то и вовсе надувалой, ступай восвояси.

— Предположим, я буду работать у вас ежедневно. Завсегдатаи рано или поздно сообразят, что я ворон, а не голубь.

— В моем храме завсегдатаев мало. Их вотчина – площадь Себада, а к нам обычно захаживают странствующие торговцы, да и то в рыночные дни. Когда есть ярмарка, народу хоть отбавляй, когда нет, дело труба, но я не жалуюсь. Благодаря вашему брату я всегда на плаву.

— А если я не выиграю, вы мне тоже заплатите?

— Первый проигрыш прощается. Второй осложнит наши отношения, а третий их прекратит.

— Смотрите, не просчитайтесь, маэсе. Цветы цветут не каждый день.

— Не бойся, твои соперники будут белее младенца. Ты сокрушишь любого, кто осмелится играть против тебя, и деньжата хлынут на нас дождем.

— Как же вы собираетесь усаживать за мой стол одних белых? Люди вольны выбирать, куда им садиться.

— Им так кажется, а на самом деле за них решают цеплялы, – подмигнул Маркес. – В моем заведении их четверо. Они изучают входящих и делят их на три группы: стервятники, лисицы и голуби. Стервятников и лисиц они стараются спровадить, если же обнаружат голубя, то хватаются за него, убаюкивают пустопорожней болтовней и ведут к условленному столу.

— Славно же вы организовали свое маленькое королевство.

— Маленькое, но могущественное, и оно ждет тебя с нетерпением. Что скажешь? Согласен?

Хуан колебался. Страх перед встречей с отцом побуждал его отклонить предложение, но у желудка, давно не получавшего сытной пищи, имелись свои резоны.

— Но это еще не все, – настаивал Маркес. – Вино мы обычно подаем крещеное, однако мои работники получают турецкий бульон. Надеюсь, хоть это тебя соблазнит.

«Крещеное вино» разбавляли водой – «крестили» ради большей прибыли, чистое же называлось «турецким бульоном» в честь земель, не ведавших христианства, а значит, и крещения. Если не считать отдельных дорогих заведений, в кабаках или тавернах Мадрида вино разводили водой настолько, что его и вином трудно было назвать, а потому замечание Маркеса возымело действие.

— Это все меняет, – пошутил Хуан, наконец решившись. – Если бы вы рассказали про вино с самого начала, мы бы сразу пожали друг другу руки.

— Знай я заранее, превознес бы свое вино прежде твоих цветов, – усмехнулся Маркес. – А то ты едва не вызвал меня на дуэль, услышав мои похвалы. Так что решаем? По рукам?

— По рукам.

— Отлично, мальчик! Ты не пожалеешь.

— Но и вряд ли порадуюсь. Когда мне начать?

— Приходи завтра после вечерней мессы, то есть часам к девяти вечера. Мой притон – голубой домишко на площади Себада, а сам я зовусь Маркесом.