Книга Кровавый навет, страница 228 – Сандра Аса

— Отвечайте, лиценциат, – настаивал Алонсо в напряженной тишине; его душевное состояние граничило с паникой. – Вы сомневаетесь в моих словах?

— Скажу без обиняков, сеньор Куэльяр: я вам не верю, – проговорил Бернардо. – И учтите, я вовсе не собираюсь вас обижать. Наоборот. Если вы тот, о ком я думаю, то я восхищаюсь вашей храбростью, которая должна быть безмерной, ибо вы не убоялись ареста, да еще и явились к незнакомому человеку в таком вызывающем обличье. Тем не менее позволю себе высказать сомнения, потому что я не глупец и не люблю, когда меня считают таковым. Ладно, дышите спокойно. Я не собираюсь докладывать о вас ищейкам.

Слова, произнесенные им в заключение, остановили Алонсо, который убедился в провале своего фарса и собирался бежать со всех ног.

— Итак, поскольку цель вашего визита мне ясна, давайте разыграем комедию, – продолжил Бернардо. – Ваша милость будет закаленным жизнью эстремадурцем, желающим отплатить за былые милости, а я – наивным простаком, который ему верит. Согласны?

— Согласен, – ответил Алонсо, между тем зорко следя за дверью. – Готовы ли вы защищать Кастро?

— При всем желании я не могу. Тех, кто подозревается в вероотступничестве, защищают адвокаты, назначаемые Священной канцелярией, а я не принадлежу к их числу.

— А что это за адвокаты?

— Те, кому Священная канцелярия доверяет защиту обвиняемых в ереси.

— Значит ли это, что они отстаивают интересы инквизиции? – предположил Алонсо.

— Отчасти так оно и есть.

— Что за бессмыслица! На какую защиту может рассчитывать обвиняемый, если за дело берется человек, нанятый обвинителем?

— Затея, надо признать, довольно сомнительная, но таковы правила. Не знаю, в чем обвиняют Кастро и возбудили ли против них дело. Однако в любом случае содействие им будет оказывать адвокат, сотрудничающий с доминиканцами.

— Если вы не желаете, чтобы я считал вас глупцом, отвечайте мне тем же. Вас не интересует это дело, и вместо того, чтобы отказаться прямо, вы придумываете нелепые уловки. Если дело в деньгах, то, поверьте, они есть. Я без труда могу выдать вам гонорар.

— Неужели? – спросил Бернардо с улыбкой, поскольку мальчик пришелся ему по душе. – Каковы же, по мнению вашей милости, мои гонорары?

— Понятия не имею, но этого должно хватить с лихвой, – заявил Алонсо и вытряхнул на стол содержимое Сумы Надежды. – Вот мои средства. Помогите мне, и я отдам вам все до последнего реала. Никаких торгов или оговорок. Если сумма превышает вашу обычную плату, возьмите излишки в качестве вознаграждения.

Бернардо посмотрел на гору монет. Сумма и в самом деле представляла собой небольшое состояние, однако не покрыла бы ни одного его векселя. Тем не менее наивный оптимизм Алонсо, рассчитывавшего, что могут образоваться излишки, способные послужить вознаграждением, тронул его.

— Позволь обращаться к тебе без титула, мальчик, – ответил он, не переставая улыбаться. – Виной тому не пренебрежение, но симпатия. Несмотря на свою юность, ты кажешься мне на удивление славным малым, и мне не пристало говорить с тобой официальным тоном.

— Как вам угодно, сеньор, – согласился Алонсо, воодушевленный этими теплыми словами.

— Ответь на один вопрос: на что ты намерен существовать, передав мне все свои средства… без торгов и оговорок?