Книга Кровавый навет, страница 236 – Сандра Аса

— Ты ошибаешься, – возразил дон Мартин, у которого родилась мысль. – Я знаю еще одного учителя, который не откажется тебя принять. И это позволит справиться с главной трудностью, потому что в его школе преподают более серьезные предметы.

— Вы имеете в виду гимназию? – воспрял духом Мигель.

— Именно. Мой друг недавно обосновался в Мадриде и намерен открыть собственную школу. Сейчас он разбирается с чиновниками, но он упрям, как мул, и я уверен, что школа откроется в сентябре. Я расскажу ему о твоем положении, попрошу не требовать от тебя удостоверения личности и позволить вместо платы выполнять некоторые поручения: помогать по дому, относить сообщения.

— И вы думаете, он согласится?

— Он такой же, как я: никогда не отказывает в учебе тому, кто хочет учиться. В тебе есть это желание, и я не могу понять, что его сдерживает. Если речь идет только о деньгах, такой вариант выгоден всем. Ты получаешь наставника, способного дать тебе нужные знания, мой друг обретает помощника, а я – душевное спокойствие, ведь ты попадаешь к превосходному учителю. Ты не против?

— Не против? – взволнованно воскликнул Мигель. – Я могу лишь мечтать об этом.

— Что ж, поздравляю тебя, молодой человек, твоя мечта сбудется. До конца учебного года ты будешь ходить ко мне, а осенью поступишь в новую школу.

— Вы не представляете, как много это для меня значит.

— Готов поклясться, что не представляю, – проворчал дон Мартин. – Проще разобраться в тайнах мадридского двора, чем в твоих мозгах. Ты сам – тайна за семью печатями! А теперь возвращайся в свой дом, где бы он ни был.

Неудачная встреча с Адвокатом по невозможным делам настолько испортила Алонсо настроение, что ночью он не мог заснуть. Прошлое причиняло слишком много боли, настоящее было слишком запутанным, и, не в силах сомкнуть глаз, он думал о будущем. Он приступит к изучению права и станет Адвокатом по справедливым делам, защитником безвинных, взыскующим правды, а не богатств или удовлетворения суетных желаний, которые оно порождает.

Когда на горизонте забрезжил рассвет, он вернулся к реальности. Сняв непромокаемый ранец и убедившись в том, что папка по-прежнему суха, он извлек Суму Надежды и задумчиво осмотрел ее содержимое.

Поскольку на адвоката денег все равно не хватало, он терялся в догадках, куда их следует вложить. Он поклялся Себастьяну тратить их лишь в крайнем случае. Можно ли считать крайним случаем необходимость купить еды? Не нарушит ли он слово? Если не считать благотворительной похлебки и тухлых объедков, извлеченных из уличного мусора, после предложенного доном Мартином бульона он ничего не ел и разве что не падал от голода. Либо он раздобудет что-нибудь, достойное названия съестного, либо умрет – иначе говоря, в любом случае нарушит свое обещание, не потратив содержимое Сумы ни на еду, ни на что-либо иное. Итак, он решил пойти на площадь Себада и купить у торговцев что-нибудь посытнее мутной жижи из Сан-Фелипе. Порцию летуарио, жареные слойки или мясной пирог.

Не раздумывая более ни секунды над этим захватывающим планом и боясь раскаяться в своем скоропалительном решении, он отправился в путь, надеясь отведать то, что к этому времени казалось ему настоящим деликатесом. Когда он проходил мимо церкви Сан-Андрес и коллегии Сан-Ильдефонсо, путь ему преградили двое тамошних сирот с плетеной корзинкой в руках: