Книга Кровавый навет, страница 270 – Сандра Аса

— Если он вас раскусит…

— То вытащит шпагу и отправит меня на небеса. Я знаю, что делаю, брат. Однако я большой мастер этого дела, а вас одарила сама природа, так что у нас все срастется.

— Превозносите меня, сколько вам заблагорассудится, но мухлевать с костями мне нелегко. С картами проще. Лучше сыграем в андабобу. Я буду меньше тревожиться, а денег она принесет не меньше, чем двадцать одно, потому что за одну партию тоже можно поставить всю сумму.

Андабоба была несложной игрой: на стол выкладывались две карты, одна для сдающего и одна для остальных игроков, затем из колоды вытаскивались новые карты, пока не выпадала пара к одной из первоначальных. Алонсо думал, что будет чувствовать себя увереннее, если сядет за нее, но Хуан наотрез отказался:

— Хозяин разрешает играть в андабобу, только если об этом просит друг, которому он желает угодить, – разумеется, заодно он обжуливает других клиентов. У него есть человек, который подделывает карты и подтасовывает их так, что приятель хозяина всегда остается в выигрыше.

— Но если у меня будет собственная поддельная колода и я незаметно подменю хозяйскую, я выиграю.

— Подменить колоду при игре в андабобу практически невозможно. Игроки к ней почти не прикасаются. Кроме того, как я уже говорил, хозяин разрешает эту игру только в том случае, если об этом попросит товарищ. В противном случае андабобы не будет, и прощай наш план.

— Будем готовиться к тому и другому, – настаивал Алонсо, желая любым способом обойти игру в кости. – Я потребую андабобу, а если хозяин откажется, сыграем в двадцать одно.

— Нельзя лезть в волчье логово, полагаясь на удачу! – возразил Хуан. – Надо иметь четкий план и твердое намерение следовать ему.

— Боюсь, в эту роковую ночь все будет против меня; дрогнет дух, а за ним и пальцы, – вздохнул Алонсо, которого эта перспектива нисколько не радовала. – Впрочем, ладно. Пусть будут кости. В конце концов, какое это имеет значение? Нас в любом случае вынесут оттуда вперед ногами.

— Лучше думайте о том, что мы выйдем на своих ногах, а Сума Надежды станет вдвое толще.

— Предположим, у нас все получится и мы выиграем. Но что будет со мной, когда я покину игорный дом? Ваш хозяин не позволит мне забрать с собой такую крупную сумму.

— Пожалуй, – согласился Хуан, запуская пятерню в кишевшую вшами шевелюру, что помогало ему сосредоточиться, когда он что-нибудь замышлял. – Он может отправить за вами наемных убийц, чтобы обчистить вас и вернуть проигранное. Однако бежать не советую: как только дозорные увидят, что вы торопитесь, они догадаются о крупном выигрыше, перережут вам горло и обчистят вас до нитки.

— Что же мне делать? Я не могу испариться.

— Вы выйдете, тихонько насвистывая, и направитесь к Тапон-дель-Растро. На углу, в начале улицы Эмбахадорес, есть пустой сарай. Спрячьтесь там и затаитесь, а когда убедитесь, что опасность миновала, ступайте домой.

— Жажда приключений владеет всем моим существом, – иронично заметил Алонсо. – Пусть копают яму на кладбище – готов поклясться, что очень скоро она нам пригодится.

— Она понадобится тому, кто посмеет вас тронуть, – усмехнулся Хуан. – Трепещите, приверженцы Вилана! Карточный Посейдон проснулся! Сейчас он поднимет трезубец и устроит такую бурю, что не выплывет даже Ноев ковчег!