Книга Кровавый навет, страница 4 – Сандра Аса

Рыночные прилавки разобрали, на дверях лавок повисли замки. Те, кто объявлял новости, расписывал мучения ввергнутых в ад грешников, завлекал покупателей криками «Самые вкусные в городе каштаны!» – глашатаи, проповедники, коробейники и торговцы каштанами – разошлись по домам.

Роскошные экипажи нашли приют в каретниках возле богатых особняков; жулики расселись за столами в тавернах, готовясь превратить украденные кошельки в сытный ужин, а картежники переместились в игорные дома, продолжая партии, начатые под церковными сводами.

Исчезли богомольцы, алхимики, швеи, лакеи, горничные, мелочные торговки, знатные дамы, няньки, кавалеры, оруженосцы, пажи, монахи и бесконечное множество других персонажей всех мастей, которые днем заполняли улицы. Собаки, кошки, петухи, куры, индюки, воробьи и остальная фауна, привыкшая к свободному выгулу, испарилась, будто ее и не бывало. Все разошлись по домам, а бездомным еще на одну луну досталась лишь зимняя вьюга.

Поглощенная мучительной чередой схваток, которые к тому времени сменяли друг друга почти непрерывно, Луиса с трудом брела вперед. Она пыталась уменьшить свои страдания, делая вдохи и выдохи в такт шагам, но это не приносило ни малейшего облегчения. Коснувшись дрожащими руками груди, она нащупала образок Кармельской Богоматери, подаренный отцом.

— Господи, помоги! – в отчаянии застонала она. – Помоги мне, или я не выдержу.

Почти ползком добралась она до площади Пуэрта-Серрада. Луиса не удивилась отсутствию привычной толчеи. Обильный снегопад не способствовал прогулкам под открытым небом, и обитатели площади нашли себе места поприятнее. Она поступила бы так же, будь у нее хоть какое-то укрытие.

В любом случае ее не слишком волновало, сколько народу повстречается ей на пути. Все ее внимание было поглощено недавно открытым фонтаном Дианы, который возвышался в центре площади и, помимо архитектурных достоинств, предлагал вкуснейшую воду отменного качества.

Она перегнулась через парапет и прильнула губами к струе. Язык обожгло холодом, но она мысленно возблагодарила строителей этого фонтана: вода действительно была великолепной.

Утолив жажду и немного успокоившись, она еще раз обдумала свое положение и пришла наконец к выводу, что ей нужна помощь. Мучения были невыносимыми, и она уже готова была отправиться в больницу, в Галеру или в саму преисподнюю, лишь бы их облегчить.

Яростный порыв ветра оборвал течение ее мыслей и сбил с ног. Пытаясь не обращать внимания на непрекращающиеся схватки, она воспользовалась остатками мужества, чтобы доползти до какого-то дома и прижаться к стене. Ей хотелось остаться там, но она боялась потерять сознание, а потому не позволяла себе устроиться поудобнее.

Внезапно тишину разорвал крик:

— Поберегись!

На Луису обрушился поток твердых и жидких нечистот. Не в силах поверить, что ее постигло очередное бедствие, бедняжка, отплевываясь, упала на колени, оказалась в вонючей луже и разрыдалась.

Но несмотря на смятение, благоразумие твердило ей, что надо переместиться в другое, более безопасное место, иначе можно получить вторую порцию фекалий. Она собрала всю свою волю и, пошатываясь, вернулась к фонтану.

Она уже собиралась умыться, когда вокруг все поплыло. Закружилась голова, она упала, и теплый сумрак на мгновение заключил ее в свои объятия. Она уже не ощущала боли, а заодно голода, усталости и холода. Наступил блаженный всеобъемлющий покой.