Книга Кровавый навет, страница 48 – Сандра Аса

К счастью, на улице Санта-Клара, пересекавшей Зеркальную, цвета и запахи менялись, мучения прекращались, и пешеход приободрялся.

На этой улице стоял монастырь Явления Пресвятой Богородицы, прозванный Санта-Клара из-за населявших его монахинь-кларисс, которые пекли знаменитые пончики, покрытые засахаренным белком, и продавали их в двух монастырских лавках.

От стен монастыря исходил аромат, опьянявший местных и пришлых, а заодно и подметальщиков, чье занятие в Граде считалось малопочтенным, поскольку, по мнению горожан, Мадрид и чистота были так же далеки друг от друга, как рай и ад. Правда, некоторые, настроенные менее враждебно, высказывались намного мягче, утверждая, что если одни улицы действительно напоминают свинарник, другие выглядят вполне сносно. Это не было случайностью: метла пускалась в ход лишь там, где на нее был спрос, иначе говоря, на участках, принадлежавших гражданским или религиозным властям, от которых поступали соответствующие распоряжения, в резиденциях знатных людей, готовых уплатить щедрую награду, перед пекарнями и кондитерскими, чьи владельцы огорчали карманы людей, зато услаждали их вкус и обоняние.

Принадлежа к числу последних, клариссы жертвовали пончик дежурному подметальщику каждый раз, когда тот проходил мимо дверей, и тот четыре раза взмахивал метлой возле их лавки, больше изображая усердие, чем избавляя улицу от мусора.

Так или иначе, благодаря подметальщикам улица выглядела опрятно, в отличие от перпендикулярной ей Зеркальной, которой, в отсутствие внешних побудительных причин, не касалась ничья метла. Более того, шагнув на нее, путник будто бы переступал порог преисподней, ибо, дойдя до поворота, уборщик возвращался на прежнее место, где снова получал мзду и пончик.

Площадь Сантьяго, где заканчивалась улица Санта-Клара, выглядела так же великолепно – для городских чистильщиков там были три приманки. Во-первых, на площади стояли церкви Сантьяго и Сан-Хуан, настоятели которых грозили отлучением тем, кто скупится на усилия в доме Божьем; с другой стороны на ней же располагались особняки маркиза де ла Лагуна де Камеро-Вьехо, герцога Бенавенте, графа Лемоса и семейства Эррера, всегда готовых щедро раскошелиться; а чуть поодаль стоял монастырь Санта-Клара с примыкавшей к нему церковью Сантьяго.

Алонсо пересек площадь уверенно, но без излишней торопливости. Несмотря на то что плотные облака предвещали грозу, а стужа вот-вот должна была превратить дождь в снег, он поддался искушению прогуляться, наслаждаясь обаянием этого места. Несмотря на поздний подъем, времени у него было вволю.

Он зашагал по улице Сантьяго, усеянной торговыми палатками, где продавались гобелены и живописные полотна на любой вкус и кошелек. Ежедневная перекличка торговцев была в самом разгаре, многие продавали напитки, и именно их возгласы выделялись в нестройном хоре посулов и призывов: утопи горе в воде или в чем-нибудь покрепче!

— Прекрасная вода из Аброньигаля, ничего подобного вы не встречали! – кричал водовоз.

— Крепкие напитки и мармелад, начинай свой день как истинный пират, – выводил владелец закусочной под открытым небом – передвижного, а значит, запрещенного заведения, состоявшего из неопрятного ящика, откуда извлекалась малосъедобная снедь; при появлении альгвасилов торговец мигом исчезал в море городской толчеи.