Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 114 – Дэн Симмонс

Фрирз вздохнул и с усталым видом потер глаза. Курц заметил на нем жилет, как и говорил Пруно. Но этот жилет был частью серого костюма-тройки, стоившего, вероятно, несколько тысяч долларов. Фрирз был невысокого роста, с короткими кудрявыми седыми волосами и небольшой идеально подстриженной волнистой бородкой, в которой также пробивалась благородная седина. Ухоженные ногти и очки в роговой оправе от Армани. Часы он носил простые, классические и неброские, но дорогие. И больше никаких украшений. Такие умные глаза он видел разве что на фотографиях Фредерика Дугласа^[28] или У. Э. Б. Дюбуа^[29], а в жизни – только у Папочки Соула, друга Пруно.

— Я хочу, чтобы вы нашли человека, убившего мою маленькую девочку, – сказал Джон Веллингтон Фрирз.

— Почему вы обратились ко мне? – спросил Курц.

— Вы же сыщик.

— Нет. Я – осужденный преступник, вышедший по условно-досрочному. У меня нет лицензии частного детектива и больше никогда уже не будет.

— Но все равно вы опытный сыщик, мистер Курц.

— Уже нет.

— Доктор Фредерик сказал…

— Пруно иногда забывает, какой сегодня день, – возразил Курц.

— Он заверил меня, что вы и ваша напарница, мисс Филдинг, считались лучшими…

— Это было больше двенадцати лет назад, – сказал Курц. – Я не смогу вам помочь.

Фрирз снова потер глаза и засунул руку во внутренний карман пиджака. Правая рука Курца ни на секунду не выпускала пистолет. Палец все время лежал на спусковом крючке.

Фрирз вытащил маленькую цветную фотографию и передвинул ее через стол к Курцу. На фото была черная девочка лет тринадцати или четырнадцати, в черном свитере и с серебряной цепочкой на шее. Хорошенькая, милая девочка с такими же умными, как у Джона Веллингтона Фрирза глазами, только более веселыми и живыми.

— Кристал, моя дочь, – сказал Фрирз. – В следующем месяце будет двадцать лет, как ее убили. Позволите рассказать вам эту историю?

Курц ничего не ответил.

— Мы ее очень любили, – продолжил Фрирз. – Мы с Марсией. Кристал была умной и талантливой. Она играла на альте… видите ли, мистер Курц, я сам концертирующий скрипач и видел, что Кристал могла стать профессиональным музыкантом, но музыка так и не превратилась в ее главное увлечение. Она была поэтессой… не просто писала стихи, как многие подростки, мистер Курц, речь шла о настоящей поэзии. Доктор Фредерик соглашался со мной, а вы же знаете, что он был не только философом, но и талантливым литературным критиком…

Курц по-прежнему молчал.

— В следующем месяце будет двадцать лет, как Кристал убил человек, которого мы все знали, которому доверяли, мой коллега-преподаватель. Знаете, в то время я преподавал в Чикагском университете, и мы жили в Эванстоне. Тот человек был профессором психологии. Его звали Джеймс Б. Хэнсен, у него была семья: жена и дочь того же возраста, что и Кристал. Девочки вместе ездили верхом. Мы купили Кристал мерина по имени Дасти. Он стоял в конюшне за городом. И в хорошую погоду каждую субботу мы возили туда Кристал и Дэнис – так звали дочь Хэнсена. Мы с Хэнсеном отвозили девочек на конюшню по очереди и ждали, пока занятия закончатся. Хэнсен в одни выходные, я – в другие.

Фрирз замолчал и перевел дух, а затем оглянулся. Ко и его квартет вернулись на сцену и заиграли медленную вариацию на песню «Inchworm» Патриции Барбер.