Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 312 – Дэн Симмонс

Риджби покачала головой.

— Какой мотив, Джо? Кеннеди – богатый, преуспевающий, симпатичный… Его агентство охранных систем входит в тройку лучших в штате, сам знаешь. Кроме того, мы проверили. Его «Лир» действительно находился в воздухе.

А ты уверена, хотел было спросить Курц, но сдержался. Головная боль пульсировала все сильнее, перед глазами начали плавать светящиеся пятна. Он крепче сжал пальцы на рулевом колесе.

— У майора был сын, который в конце семидесятых убил несколько человек в школе, в Неоле… – начал он.

— Шон Майкл О’Тул. Кемпер проверил эту линию. Чокнутого подростка отправили в психбольницу для социально опасных в Рочестере, где он и умер в 1989 году.

— Умер? – переспросил Курц. Арлин не удалось добраться до документов больницы. – Ведь он должен был быть еще молодым.

— Только тридцать исполнилось, – ответила Риджби. Для женщины, выпившей четыре стопки текилы и два стакана пива, она говорила очень внятно. Но ее прекрасные карие глаза выдавали усталость. Страшную усталость.

— И что с ним случилось? Самоубийство?

— Да. И достаточно гадкое.

— Что ты имеешь в виду?

— Этот Шон не мог просто повеситься, или задушить себя пластиковым пакетом, или что-нибудь в этом роде… Ага-ага. Он облил себя и нескольких товарищей по палате бензином и устроил пожар. Горело все крыло, находящееся под усиленной охраной. Это произошло в часы, назначенные для посещения больных. Выгорела половина крыла. Кроме Шона, умерло еще трое. Директор, который тогда возглавлял больницу, сказал, что не может понять, откуда этому уроду удалось достать бензин.

Курц призадумался.

— Майор должен гордиться таким сыном.

— Кто его знает, – пожала плечами Риджби. – Он не захотел говорить о сыне ни со мной, ни с Кемпером. Так и сказал, цитирую: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов». Эти армейские офицеры – просто прелесть.

Риджби вышла из машины на засаженную травой обочину. Дул холодный северо-западный ветер, несший по небу рваные облака. Нормальная погода для конца октября в Буффало, подумал Курц.

— У тебя завтра выходной? – спросил он.

— Ага, – ответила Риджби Кинг. – Я работала последние пять выходных, и теперь, когда дело по поводу тебя и О’Тул официально закрыто, а дохлые гомики отправлены на вскрытие, у меня завтра выходной. А что?

— Ты не хочешь завтра прокатиться со мной в Неолу? – предложил Курц, едва веря сам себе. И как это у него вырвалось?

Риджби тоже удивилась.

— В Неолу? Этот городишко на границе с Пенсильванией? Зачем тебе… – начала она, и тут выражение ее лица изменилось. – Ага, там жили майор О’Тул и этот вьетнамский полковник, когда организовали свою фирму и пока не отошли от дел и не перебрались в теплые края. А в чем дело, Джо? Ты хочешь отплатить ему за ту полуночную пощечину, зажав в угол мужика шестидесяти с лишним лет, прикованного к инвалидному креслу?

— Не совсем, – ответил Курц. – Я хочу проверить кое-что другое, на месте. Кроме того, думаю, это будет приятная поездка. А к ночи мы вернемся обратно.

— Приятная поездка, – повторила за ним Риджби, будто Курц сказал что-то на иностранном языке. – Конечно, черт ее дери. Почему бы и нет? Когда?

— В восемь утра?

— Ага, хорошо. Я еще чуть-чуть выпью и рано лягу спать, так что к завтрашнему пикнику буду в хорошем настроении.