Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 37 – Дэн Симмонс

— А ты как думал? – Открыв шкаф в прихожей, она достала дорогую куртку-пилот из непромокаемого кожзаменителя. – Возьми, тебе должно подойти.

И действительно, куртка ему подошла. Курц отпер дверь.

— Курц, – остановила его София, – ты по-прежнему голый.

Она достала из шкафа девятимиллиметровый «Зиг Зауэр».

Осмотрев пистолет, – обойма была полной, – Курц протянул его Софии.

— Я не знаю, где ему пришлось побывать.

София улыбнулась.

— За ним нет следа. Или ты мне не веришь?

Натянув улыбку, Курц всунул пистолет ей в руки. Закрыв за собой дверь, он прошел по отдельному коридору, спустился на лифте на первый этаж и вышел на улицу мимо сонного, но очень любопытного охранника у входной двери. Пройдя квартал на запад, Курц обернулся и посмотрел на дом. У Софии еще горел свет, но он тут же мигнул и погас.

Новое логово Курца находилось в бывшем морозильном складе, переделанном под жилой дом, располагавшемся всего в миле от облагороженного района, избранного в качестве места обитания Софией Фарино. По-настоящему еще не рассвело, но плывущие над головой низкие тучи уже окрасились в более светлый серый цвет.

Без оружия Курц чувствовал себя раздетым; кроме того, у него кружилась голова. Он приписал это тому, что за последние двадцать четыре часа ничего не ел и не пил, кроме бокала «Чивас Регала», а вовсе не обильному сексу. Курц признался себе, что у него успели появиться надежды о сытном завтраке из яичницы с беконом и о горячем кофе, в мягком халате кирпичного цвета, в обществе мисс Фарино. «Ты становишься мягкотелым, Джо», – сказал он себе. Хорошо хоть дорогая теплая куртка защищала его от сырой прохлады.

Курц проходил под мостом И-90, когда его осенила одна мысль. Сойдя с тротуара, он взобрался по отлогой бетонной стене и стал поочередно заглядывать в низкие темные ниши, в которых бетонные опоры встречались со стальными балками. В первых двух отверстиях не было ничего, кроме голубиного помета и человеческого дерьма, но в третьей Курц разглядел маленькую иссохшую фигуру, забившуюся в дальний угол захламленной ниши. Когда глаза Курца привыкли к темноте, он различил широко раскрытые белые глаза, трясущиеся плечи и длинные голые дрожащие руки, торчащие из разорванной футболки. Даже в полумраке он смог разглядеть на этих руках ссадины и следы от иглы. Тощий человек попытался как можно дальше отползти от входного отверстия.

— Эй, Пруно^[5], все в порядке, – окликнул его Курц. Протянув руку, он похлопал обитателя ниши по запястью. Оно оказалось более холодным и безжизненным, чем некоторые трупы, с которыми приходилось иметь дело Курцу. – Это я, Джо Курц.

— Джозеф? – недоверчиво спросила трясущаяся фигура. – Это правда ты, Джозеф?

— Да.

— Когда тебя выпустили?

— Совсем недавно.

Пруно выполз из своего угла и попытался расправить разломанную картонную коробку и вонючее одеяло, на которых сидел. Остальная часть ниши была завалена бутылками и газетами, используемыми, судя по всему, в качестве утеплителя.

— Черт возьми, Пруно, где твой спальный мешок?

— Его украли, Джозеф. Всего пару ночей назад. По-моему… Совсем недавно. Когда только начало холодать.

— Дружище, тебе следует переселиться в приют.

Подняв с пола бутылку вина, Пруно предложил ее своему гостю. Курц покачал головой.