Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 61 – Дэн Симмонс

Дыхание Уоррена подняло с пола бетонную пыль.

— Кто вас послал?

Дыхание Уоррена стало реже. Курц не сомневался, что во время перестрелки верзила был без сознания. Значит, сейчас он пытается осмыслить происходящее и придумать какой-нибудь план. Курц не собирался предоставлять ему такую роскошь. Большим пальцем он с громким щелчком взвел курок пистолета, вдавив дуло в глазницу Уоррену.

— Кто вас послал?

— Один ниггер… – простонал Уоррен.

Курц надавил еще сильнее.

— Имена.

Уоррен попытался покачать головой, но ботинок Курца и пистолет сделали это невозможным.

— Как его зовут, я не знаю. Он поставляет наркотики ребятам из банды «кровопийц». У него в зубе бриллиант.

— Где? – спросил Курц. – Как вы с ними связались? Где его найти?

Уоррен снова поднял облако бетонной пыли.

— Клуб «Сенека». Заведение ниггеров. Послали туда Даррена. У них целый склад, набитый оружием, но ниггеры отвезли нас туда с завязанными глазами. Понятия не имею, где он находится, мать твою. Но это «кровопийцы» обчистили армейский арсенал…

Курцу было наплевать на то, как Малькольм раздобыл оружие. Приставив дуло пистолета к виску Уоррена, он надавил что есть силы.

— Что…

В этот момент рация забулькала голосом Эндрю:

— Уоррен, Дуглас, Даррен, ответьте, что у вас?

Курц повернул голову на звук, и Уоррен, рванув вверх, сбросил его с себя, поднявшись на четвереньки.

Потеряв равновесие, Курц отступил назад, но все же успел опуститься на колено в шести футах от Уоррена и вздернуть пистолет 45-го калибра.

Встав на ноги, верзила посмотрел через плечо Курца на распростертые тела, смутно виднеющиеся в предрассветных сумерках.

— Не надо, – прошептал Курц.

Но Уоррен, широко растопырив руки, бросился на него, словно медведь гризли.

Курц мог бы выстрелить ему в голову, но у него еще оставались к нему вопросы. Прицелившись в защищенную кевларом грудь, он нажал на спусковой крючок.

Удар отбросил верзилу на шесть футов назад, но – просто поразительно! – Уоррен устоял на ногах. На таком близком расстоянии встреча с пулей большого калибра должна быть просто страшной – приблизительно то же самое, что получить со всего размаха битой от Марка МакГвайра^[12]; и уж точно речь шла о нескольких сломанных ребрах. Однако Уоррен, пошатнувшись, удержался на ногах, размахивая руками. В рассеивающейся темноте Курц разглядел его широко раскрытые обезумевшие глаза. Уоррен снова двинулся на него.

Курц выстрелил дважды. Закинув голову назад, верзила взревел, будто медведь, и отлетел на семь или восемь футов к закрытой пластиковым занавесом дыре.

— Остановись, – сказал Курц.

Уоррен упрямо шел на него.

Курц выстрелил. Уоррен отступил назад, но затем снова двинулся на него, наклонившись вперед, словно борясь с ураганным ветром.

Курц выстрелил еще раз. Опять несколько шагов назад. Верзила находился в пяти футах от края мезонина; его огромный силуэт четко вырисовывался на фоне более светлой пластиковой занавески. Из раскрытого рта вытекала кровь и брызгала слюна. Уоррен ревел, словно дикий зверь.

— Сам напросился, мать твою, – выругался Курц, сделав еще два выстрела и всадив обе пули в кевларовый бронежилет.

Уоррен отлетел назад, будто стальной костыль, вбитый кувалдой в железнодорожную шпалу. Верзила наткнулся на пластик, скрепки не выдержали, он зашатался, цепляясь руками за обмякший занавес, не удержал равновесия и рухнул вниз, увлекая за собой сто двадцать квадратных футов пластика.