Книга Десерт из тайн для Скорпиона, страница 61 – Соль Решетникоф

Ей и самой это показалось уже менее убедительным, будто она что-то обильно приправляла мускатным орехом.

Даниэла поняла, что Франческа не собирается сейчас раскрыть ей тайну. Она громко подскочила с места, отчего стул опрокинулся на каменный пол, и с набитым ртом побежала за дверь.

— Черт! Мои подарки!

* * *

Даниэла залетела в келью, где теперь обустроилась Пия, совсем уже старая, толстая и больная, а на соседней кровати спала сама Даниэла, когда возвращалась сюда по религиозным праздникам. Она искала в поношенном рюкзаке два свертка. В одном – теплые носки из козьей шерсти, которые купила у пожилой старушки на фермерском рынке, для Грации, в другом – книга для Франчески с рецептами выпечки монахов Монте-Сенарио.

Даниэла очень надеялась, что пожилым монахиням эти скромные дары придутся по нраву. Так, ничего особенного, но в этих стенах она усвоила простую истину: относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Тем более, что последнее время, кажется, к ней больше вообще никто никак не относился.

Проверила, на месте ли кошелек с выходным пособием от Рафаэле. После того как она приехала и поприветствовала жителей виллы, ей захотелось побродить по местам, где прошло детство. В келье Франчески на полке над столом разместились самые разные фотографии монахинь с детьми. Но среди них не нашлось ни одной, где бы Даниэла была наедине с Франческой. Надо это непременно исправить. Вот и готова идея подарка к Рождеству.

В старом антикварном магазинчике эзотерических товаров «Магия и звезды», у Алекса, которого она частенько навещала, чтобы поболтать о том, что ее тревожило, на днях она заприметила красивую рамку с ракушками, жемчугом и сухими цветами. Это будет хорошим подарком. Заметано.

Перед возвращением на кухню у приоткрытой двери до Даниэлы донеслось ворчание Грации:

— Вот и отправляйся теперь сама за дровами! Раз денег с нее брать не хочешь, будем замерзать в этой глуши. Камин топить нечем. – Монахиня немного помолчала, но, не услышав шагов за дверью, продолжила: – Сколько лет мы уже храним эту тайну? А сколько из них бесплатно? Ты хоть помнишь, что она обещала?

— И не надо ей об этом знать, – отрезала Франческа.

— Нет! Пусть знает, как мы морозим свои зады. Ради чего? – возразила Грация

— Разве тебе не достаточно пожертвований? Влиятельные господа ежемесячно пополняют нашу казну. Не стыдно все о грошах думать?

— Мне? Стыдно?! Это тебе должно быть стыдно за то, что ты вообще затеяла это!

— Я следовала божьему провидению. – Франческа звякнула кочергой о камень камина.

— Ошибаться есть человеческое дело, но упорствовать в ошибке – дьявольское, – процитировала на латыни вторая монахиня.

— Грация, дорогая, мы ссоримся из-за пустяка.

— Пустяка?! Ты не понимаешь! Ответственности не учат в школе. Ее урок – в подражании.

— Что ты хочешь этим сказать? Надо было сделать, как она приказала?

Грация шумно вздохнула:

— Она-то живет теперь в роскоши и безнаказанности, а мы мерзнем. Да еще и рискуем.

— Не особо-то мы и рискуем.

— Я ей позвоню.

Франческа с вызовом ответила:

— Ты не сделаешь этого. Сама сказала, что мои связи помогают тебе оставаться в живых.

— Без меня у тебя ничего бы этого не было! С твоим-то характером всем потакать! – Грация не успокаивалась. – Отвергать свои ошибки! Пусть теперь платит за это! Остаться сиротой! Это при живой-то матери.