Книга Тень над музеем, страница 20 – Кирилл Сафонкин

— Передай Крылову, что пыль умеет забиваться в глаза, – спокойно произнесла Анна. Дверь дёрнулась – проверка цепочки. Потом шаги удалились, лестница заскрипела. Через минуту раздался звук машины, заводящейся во дворе. Анна ещё несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к тишине, а затем закрыла дверь на все замки и подпёрла стулом. Страх был, но он не парализовал. Наоборот – сделал холодной и внимательной. Она подошла к столу и включила ноутбук. Видеозаписи загрузились на облачный диск с несколькими копиями. Следом отправила зашифрованный архив Жарову: «На случай, если со мной что-то случится». Короткое сообщение: «Если я пропаду – публикуй. Не жди». Потом набрала номер Марины.

— Я должна предупредить: за вами могут прийти.

— Боже… что происходит? – голос директора дрожал.

— Вы связались с теми, кто ворует у музея под видом уборки. Контракт с «Вертум Клин» часть схемы. Сегодня пытались проникнуть ко мне.

— Что мне делать?

— Уберите все бумаги о контрактах, спрячьте в безопасное место. И не доверяйте Демидову.

Марина всхлипнула, но сказала твёрдо:

— Я помогу, чем смогу.

Ночь была рваной: Анна дремала вполглаза, прислушиваясь к каждому звуку. Несколько раз казалось, что во дворе шуршат шаги, но это мог быть ветер. Под утро туман упал на город особенно густо, скрыв дома почти полностью. Анна поднялась, заварила крепкий кофе и проверила оружие. Теперь её цель была ясной: выйти из тени, ударить первой. Она знала имя Глеб Крылов, знала схему контрактов, имела фото и видео. Нужно было только соединить всё в один обвинительный пакет и передать в руки тех, кто не связан с мэрией. Жаров обещал контакт в прокуратуре – это шанс. Но, Анна понимала: прежде чем она успеет сделать этот ход, противник попробует её остановить. Она собрала сумку: ноутбук, флешки, распечатки, револьвер. На телефоне оставила Жарову новое сообщение: «Если не выйду на связь до вечера – действуй.»

Перед уходом ещё раз оглядела мансарду. Все улики остались в голове и в облаке. Она больше не скрывалась – игра вышла в открытую. Анна шагнула в утренний туман, где свет фонарей тонул в серой мгле. Каждый её шаг был теперь вызовом тем, кто пытался запугать. Она шла к прокуратуре – первой точке, куда собиралась передать доказательства через Жарова. Позади, на другой стороне улицы, тень отделилась от стены и медленно двинулась следом. Анна заметила её в отражении витрины, но не замедлила шаг: Хорошо. Пусть идут. Теперь я знаю, кто вы. И я готова. Город молчал, укрытый плотным морем тумана. Но где-то глубоко под этим молчанием уже звучал треск – первая трещина, что разрасталась в стене чужих секретов.

С утра город был тусклым и мокрым, словно кто-то обтянул его серой тканью. Анна шла быстрым шагом, чувствуя под кожей холодок, но внутри – твёрдость. В сумке лежали распечатки контрактов, кадры с подвала, снимки шрама у незнакомца и список допусков с фамилией Ильина. На флешке – копии, ещё одна копия – в облаке. Телефон уже набран на Жарова: короткое «Я иду» и синие галочки. Прокуратура возвышалась тяжелым кирпичным зданием, как корабль на мели. Фонарь у входа мигал. На крыльце курили два человека в чёрных куртках без опознавательных знаков – не прокурорские. Анна замедлила шаг на полсекунды и ощутила, как срабатывает старая привычка: взглядом отметила камеры, окна, «слепые» зоны, ближайший поворот. Дверь хлопнула – изнутри вышел невысокий мужчина в сером плаще, строго постриженный, с папкой под мышкой. Он скользнул взглядом по Анне – и задержал его ровно на ту долю секунды, когда люди «узнают цель». Из кармана у него свесился бедж с ламинатом, но букв не разобрать. Он прошёл мимо, будто так и надо, а у Анны внутри всё кольнуло: знакомая походка «офисника, который умеет ждать в машине». Вестибюль встретил запахом мокрых пальто и бумаги. Дежурный просмотрел документ, кивнул, выдал пропуск. В лифте Анна поймала в зеркальной стали своё лицо: бледная кожа, тёмные круги под глазами, прижатые к вискам волосы. И глаза – спокойные, как камни на дне. На третьем этаже холл был пуст. Табличка «Отдел по надзору за расследованиями» блестела свежей латунью. Анна позвонила в дверь, ладонь сухая, голос ровный: