Книга Тень над музеем, страница 35 – Кирилл Сафонкин

Он посмотрел на неё внимательно, потом кивнул.

— Тогда поехали.

Машина петляла по московским улицам. За окнами – мокрый бетон, бесконечные светофоры, неоновые вывески. Анна чувствовала странную смесь: усталость, страх, но и силу. Она прошла уже слишком много, чтобы разворачиваться. Телефон пискнул: сообщение от Жарова. «У нас тихо. Лисаева держится. Но по городу ходят слухи, что тебя «ждут». Будь осторожна.» Анна убрала телефон и посмотрела на город. Ей казалось, что эти стеклянные башни и старые дома, всё это чьё-то гигантское логово. Но она пришла сюда не как гостья – как та, кто ищет свет в самой тьме. Такси сворачивало всё дальше от центра: промзона, ржавые ангары, пустые улицы с редкими фонарями. Алексей следил по зеркалам; Анна держала ладонь на кармане с флешкой, ощущая её вес, будто это не кусок пластика, а граната. Наконец они остановились у неприметного здания из серого кирпича. На воротах – облезшая вывеска старой транспортной компании. Дверь открылась едва они подошли: высокий мужчина в гражданском, но с тем самым военным выправлением, молча кивнул.

— Майор Сорокин, – представился он уже внутри. Голос низкий, усталый, но в нём чувствовалась сила. – Проходите.

Коридор пах старой краской и кофе. Кабинет был скромный: стол, пара стульев, компьютер, стопка папок. Никаких камер, никаких микрофонов – Сорокин первым делом проверил глушилку связи и кивнул.

— Вы сделали шум, – сказал он, глядя прямо на Анну. – И этим привлекли нас.

Анна поставила на стол флешку.

— Здесь видео со склада, фотографии, акты, а ещё имена. Крылов был на месте. И кто-то из его людей пытался уничтожить улики.

Сорокин взял флешку, повертел в пальцах, но не вставил в ноутбук сразу – положил рядом, как опасную вещь.

— Мы знали о «Квинте», – сказал он спокойно. – Но всё держалось на косвенных данных: слухи, контрабанда под видом реставрации, чиновники, коллекционеры. Вы дали прямые доказательства.

Он замолчал на мгновение, потом посмотрел так, что по спине Анны прошёл холодок:

— Понимаете, что вы перешли дорогу не только Крылову. Есть слой выше – люди, которых не показывают на публике. Они финансируют схему, используют госструктуры как прикрытие. И они не терпят чужих.

— Я это поняла ещё дома, – тихо ответила Анна.

— Хорошо, что поняли, – кивнул Сорокин. – Потому что моя защита не бесконечна. Мы можем запустить проверку, если наверху решат закрыть тему – нас уберут.

Он повернулся к Алексею:

— Журналисты нужны. Публикация – щит, пусть тонкий, но щит. Пока общество шумит – трогать сложнее.

Алексей кивнул, сжав руки.

— Редакция боится, но материал выйдет, если будет вес. Эта флешка – вес?

— Более чем, – ответил Сорокин. – Тут есть финансовые цепочки: счета, накладные, личные подписи. Я видел фрагменты, но целиком – впервые.

Он положил ладонь на флешку, словно присягал.

— Но помните: после публикации давление станет в десять раз сильнее. Они умеют ломать.

Анна почувствовала, как внутри снова поднимается тот самый холод.

— Пусть пробуют, – сказала она.

Сорокин позволил себе почти незаметную улыбку.

— Смелая. Но запомните: если почувствуете, что на вас идёт охота – звоните мне напрямую.

Он достал из ящика старую кнопочную «звонилку».

— Вот номер. Без имени, без привязки. Используйте только в экстренных ситуациях.