Книга Тень над музеем, страница 4 – Кирилл Сафонкин

— По делу, – коротко ответила Анна.

— Скучно без посетителей, – усмехнулся он и исчез в коридоре.

Анна отметила: легкомысленный, но наблюдательный. Сторож Семён сидел в своей маленькой комнатке у заднего входа. Мужчина лет шестидесяти с потрескавшимся морским лицом и руками, покрытыми шрамами. Он наливал себе чай из старого термоса.

— Доброго дня, барышня, – сказал он, пожимая Анне руку. – По ночам тут тихо. Коты разве что орут.

— Никого не видели? —

— Если бы кто ломал, услышал бы. А если свой, ну… своих я не проверяю.

Он говорил без страха, скорее с усталой иронией. Анна поняла: охрана тут – формальность.

Когда они вышли из музея, туман чуть рассеялся. Город проступил серыми домами с облупленными фасадами, мокрым булыжником, вывесками редких кафе. Анна почувствовала знакомую смесь раздражения и любопытства: место, которое казалось тесным, снова притягивало тайнами.

Дома, под стук дождя по крыше, она перебрала заметки:

— Замок – следы тонкой отмычки.

— Сигнализация – старая, возможен обход.

— Доступ – только у директора и хранителя.

— Персонал небольшой, но у каждого своя жизнь и мотивы.

— Полиция отмахнулась.

Она ощущала: под слоем рутинной провинциальной скуки скрывается что-то более опасное. Это расследование может стать шансом вернуть профессию – или втянуть в неприятности. Дождь начался внезапно, тяжёлый и колючий. Капли барабанили по крыше мансарды, пока Анна сидела за столом с чашкой чая и перечитывала заметки. Сырость вползала в комнату, заставляя плотнее закутаться в плед. Она снова открыла старый ноутбук и начала искать всё, что можно узнать о музее. Сайт выглядел бедно: устаревшие фотографии залов, несколько новостей о школьных экскурсиях и одну заметку о прошлогодней выставке ювелирных украшений. В архивах местной газеты нашла пару заметок десятилетней давности – тогда музей пытались закрыть из-за долгов, но вмешался мэр. Интереснее оказался старый форум, где обсуждали «городские тайны». В теме о музее кто-то писал: *«Там давно что-то замышляют. Фонды ценнее, чем кажется. Директоры меняются часто, а вещи пропадают» *. Комментарии были датированы разными годами, но общий мотив повторялся: музей будто кто-то медленно «разбирает» изнутри. Анна сделала скриншоты, добавила в досье.

К полуночи туман за окном стал густым, и фонарь напротив светил мутным жёлтым кругом. Она собиралась ложиться спать, когда телефон завибрировал. Номер не определился.

— Морозова? – мужской голос был глухой, низкий.

— Да.

— Совет: не суй нос в чужие дела. Музей – не твоё место.

Гудки.

Анна застыла с телефоном в руке. Голос был ровным, без угрозы, но холодок пробежал по спине. Она быстро включила диктофон, но звонок уже оборвался. Номер оказался скрытым. Вдохнула глубже. В Москве её пытались запугивать пару раз, но здесь – не ожидала так быстро. Она допила чай, проверила, заперта ли дверь, и снова села за ноутбук. Записала звонок в журнал дела, добавила пометку: «кто-то знает, что я занялась расследованием». Ночь выдалась тревожной. Снились обрывки прошлого: дом родителей, голос отца, спор в кухне; школьный двор, где её дразнили «сыщицей»; морской туман, скрывающий чьи-то шаги.

Проснулась рано – в пять утра. Капли всё ещё стучали по крыше. Она вышла на балкон, завернувшись в одеяло. Город спал, только редкие фонари жгли бледный свет. Море шумело приглушённо, но упорно.