Книга Рапсодия Богемской, страница 14 – Елена Дорош

— То есть раньше часа не выйдешь.

— Скорее часа в три.

Вике вдруг стало любопытно поглядеть на хозяйку в другой обстановке. Какая она с остальными людьми? Неужели такая же язвительная и вредная? Парень сказал, что нормальная тетка. Вика бы не сказала. Или Богемская такая только с ней? Потому что сиделка вроде прислуги. Так получается?

Она размышляла об этом весь вечер, а утром решила напроситься к хозяйке на работу и поглядеть.

Вика знала, что Богемская ранняя пташка, но во сколько точно она встает, не следила. На всякий случай поднялась в половине восьмого и через полчаса была готова.

Каково же было ее удивление, когда выяснилось, что Нонна уже ушла. Когда успела?

Это рассердило Вику настолько, что пробудило в ней упрямство.

— Все равно! — твердо заявила она себе самой и потопала к метро.

Университет на Мойке знали все, и, в принципе, по организации учебного процесса он мало отличался, например, от ее колледжа. На посту охраны Вика назвалась по всей форме, предъявила паспорт, сообщила, что Нонна Викентьевна Богемская просила привезти кое-что. Когда ее пропустили, быстро нашла стенд с расписанием, уточнила аудиторию и на перемене уселась там в последнем ряду.

Оказалось, что направленных на пересдачу немало, и за спинами неудачников Вика легко спряталась. Если не крутиться, ее не заметят.

Тем более что Богемская будет вести занятия, сидя в инвалидном кресле. Не на пятках же стоять.

Вика достала телефон и пониже склонилась над партой. На всякий случай.

— Я в домике! — услышала она знакомый голос и подняла голову.

В аудиторию твердым шагом вошла Богемская и, встав у кафедры, картинно подбоченилась.

У Вики отвисла челюсть. Ходит? Сама?

Глаза уперлись в белые туфли, немного напоминающие кроссовки на толстой подошве.

И как это понимать?

— Привет девиантам! — бодро поздоровалась с аудиторией Богемская и встала перед кафедрой.

По лицам студентов — Вика ясно видела — пробежали улыбки. Если бы ее обозвали девиантом, она бы обиделась. Это же все равно что кретином!

«Привыкли, наверное, или связываться не хотят», — неприязненно подумала она.

Между тем Нонна сразу перешла к делу, стала отвечать на вопросы и что-то объяснять, свободно расхаживая туда-сюда. В аудитории стало очень тихо, студенты склонились на ноутбуками и телефонами, делая записи.

Богемская говорила сложным языком клинической психологии, но при этом как-то так, словно это было самым простым и обычным делом.

Вика даже не пыталась понять, о чем шла речь. Оглушенная, она тупо смотрела в темное зеркальце выключенного телефона и ничего не видела.

Вот, значит, как. Ее обманули. Зачем? Почему Богемская сразу не сказала, что отлично передвигается на протезах? Какой смысл скрывать?

Неужели ей доставляет удовольствие делать из сиделки дурочку?

У Вики даже слезы выступили от обиды.

«Сегодня же скажу, что увольняюсь!» — решила она, стирая соленую каплю с экрана мобильника.

В перерыве Вика, прячась за спинами столпившихся вокруг Богемской студентов, выскользнула из аудитории и на всех парах рванула на Кирочную. Собирать чемодан.

— Наглая врушка, — бормотала она, вспоминая, как жалела бедную безногую женщину, старалась подхватить, поддержать под локоток, приносила костыли, возила на коляске, свято веря в ее беспомощность.