Книга Рапсодия Богемской, страница 67 – Елена Дорош

— Вы и про него знаете?

— У меня было двадцать лет. Я изучила весь пионерский отряд.

— А почему раньше к нам не обратились? — поинтересовался полковник.

— Доказательств не хватало. Кроме того, была и другая причина.

— Какая? — с любопытством спросил Горелов.

— Потом расскажу.

— Договорились. Но ваша идея все равно не годится. Заложников они в живых не оставят в любом случае. Борисов возьмет алмазы и даст команду на уничтожение.

— Вы освободите их раньше.

— В самом деле? Через секунду после начала штурма Борисову позвонят, и он тут же поймет весь расклад. И что, по-вашему, он сделает?

— Попытается меня убить.

— Попытается? Не изображайте из себя героя, Нонна Викентьевна. Это глупый героизм.

— Вы выдадите мне бронежилет.

— На голову броник не наденешь. Убежать тоже не получится.

— Тут вы правы, — усмехнулась Нонна. — На протезах далеко не убежишь.

— Не понял, — нахмурился Горелов.

Нонна подняла ногу и постучала по «валенку».

— Понимаете, они не знают про протезы. Уверены, что я инвалид-колясочник.

— За двадцать лет это не выяснили?

— Они вышли на меня совсем недавно, когда мы с Викой уже пустились в бега. А насчет коляски им было известно давно, вот и не стали углубляться.

— Вы так думаете?

— Иначе они взяли бы меня еще на подходе к поселку. Так я продолжу. Приеду на инвалидном кресле, зайду в хранилище и уйду на своих двоих.

— Вас увидят.

— Но не сразу догадаются, что это я. У меня будет пара минут. Я изучила помещение банка и знаю, куда можно нырнуть.

— Думаете, что успеете?

— Быстро бегать в протезах я не могу, зато отлично умею передвигаться на четвереньках и ползать по-пластунски, — гордо заявила Нонна.

В глазах полковника она заметила восхищение и, не удержавшись, добавила:

— В цирке работала воздушной гимнасткой и сальто до сих пор кручу отменно! Это вряд ли пригодится, конечно, но в банке много столов, стоек, диванов и всяких закутков, так что найду куда спрятаться.

— Удивительная вы особа, Нонна Викентьевна, но на такое я не пойду никогда! И давайте на этом с вашей идеей покончим. Она совершенно нереальная. Просто, извините, бредятина какая-то!

Наверное, у каждого человека есть свой кошмарный сон. Мама рассказывала, что, когда работала в школе, ей часто снилось, будто она приходит на урок голая, и объясняла: самый жуткий страх учителя — явиться не готовым к занятию. Типа начался урок, а ты «голая». Слушая маму, Егор смеялся. А потом и у него появились подобные сны. Один повторялся чаще других. Он вытаскивает кого-то очень близкого и дорогого из боя, разговаривает с ним, а когда сваливает на землю, тот оказывается давно и безнадежно мертвым.

Сейчас этот сон повторялся наяву. Он еще не до конца осознал, где находится и что с ним самим, но прямо перед собой в жутком синюшном свете увидел два неподвижно лежащих тела.

И это были тела Климова и Вики, девушки, которую он оставил дома. С мамой.

Ужас вошел под ребра и закрыл глаза черной пеленой.

Егор зажмурился, хотел потереть глаза и только тогда понял, что руки скованы наручниками сзади.

С трудом ему удалось оглядеть себя, потому что голова не хотела вертеться. Сразу пронзила ужасная боль, начало стучать в висках, затылке и, кажется, везде. Подкатила тошнота.

«Сотрясение», — понял Егор и заставил себя сесть, упершись спиной в стену подвала.