Книга Рапсодия Богемской, страница 82 – Елена Дорош

— Вельский будет не один.

— Я тоже.

— Мы не знаем, сколько их.

— А они не знают, сколько нас.

В конце концов полковник рассвирепел.

— Нонна Викентьевна, это не игра! Вы просто женщина — и все!

— Не просто женщина, а инвалид-колясочник! Это звучит гордо!

— Опять двадцать пять!

— Во мне Вельский не видит опасности, потому что уверен: на коляске я слишком заметна и далеко не уеду. Хотя понимает, что я могу прийти с сопровождающими.

— И станете мишенью!

— Вы меня прикроете своей широкой спиной, полковник!

Горелов раздул ноздри, попыхтел и ничего не сказал. Все равно другого варианта нет. Но эта женщина просто сумасшедшая! Красивая, смелая и абсолютно безбашенная.

— Главное, чтобы успели освободить ребят, полковник, и Вельский об этом не узнал.

— Наши блокировали особняк и нейтрализовали тех, кто за ним следил.

— Чьи это люди?

— Пока неизвестно. Разберемся. Не один Вельский за камнями охотится.

— С ребятами ничего не сделают?

— Пока Вельский не получит камни, нет.

— А когда получит?

— Мои ребята не новички. Не первый раз.

Нонна понимала, что Горелов всего не говорит, но что ей оставалось?

Поверить и хорошо сыграть свою роль.

К месту встречи она поехала на такси. Около банка водитель выгрузил коляску и помог ей пересесть. Нонна все делала демонстративно неловко, охала, хваталась за таксиста. Пусть видят, как она беспомощна.

На улице перед входом машинально огляделась. Есть тут люди Горелова или нет? Разумеется, никого не увидела, только у мусорных баков, по русской привычке установленных так, чтобы удобно было коммунальщикам, то есть прямо перед носом клиентов банка, тусовался трясущийся осиновым листом пьянчужка, с надеждой заглядывающий под крышку контейнера.

На инвалида-колясочника он не взглянул.

Нонна заехала в холл, и хорошо, что удержалась и не стала вертеть головой, — навстречу с диванчика поднялся Вельский.

Шикарно выглядит, ничего не скажешь.

— Добрый день, Нонна Викентьевна.

— И вам не хворать, Дмитрий Сергеевич.

Он взял ее руку и прикоснулся губами, прошептав при этом:

— Они свободны. Мне перекинули видео. Посмотрите.

Наклоняясь, он чуть повернул голову, и Нонна заметила у него в ухе микроскопический наушник. Точно такой же торчал в ее собственных ушах, и Нонна едва сдержала смешок. Они с Вельским стоят друг друга.

Нонна взяла протянутый телефон, увидела на экране Климова и еще одного человека. Это Рогов, поняла она. Запись велась на фоне жилого дома, только непонятно, какого и где. Звук еле слышен, слов не разобрать, камера дрожит.

— А Вика?

— Она снимала. Моих людей рядом не было. Уговор так уговор.

— Мне нужен звонок от них.

— Позвоните сами с этого телефона. Наверняка все трое уже дома. Мы получили видео десять минут назад.

Она знала лишь один номер — Викин. Набрала, но сотовый был выключен. Ожидаемо.

— Простите, забыл сказать. Съемка велась с телефона Климова. Неразумно оставлять средства связи всем троим, согласитесь. Я продиктую номер.

На этот раз ей ответили. Голос был незнаком.

— Кто говорит?

— Владимир Климов.

Слишком ровный тон. Люди демонстративно-истероидного типа так не отвечают.

— Я хочу поговорить с Викой.

— Она спит. Пришлось дать ей успокоительное. Проснется — перезвонит.

— Тогда с Роговым.

— Слушаю, Нонна Викентьевна.

— Как дела?