Книга Пёс неприкаянный, страница 19 – Татьяна Нильсен

— Сегодня вы так неожиданно ушли, и я вдруг подумала, что никогда больше не увижу вас, — Розочка была настроена решительно. Неожиданно для себя она поняла — или сейчас или никогда. — Позвольте я войду.

Сябитова без церемоний посмотрела снизу вверх на Евгения и шагнула внутрь квартиры.

— Как вы проникли в подъезд и миновали консьержку? — Евгений неловко топтался в прихожей. — Хотя, какая разница, — добавил он еле слышно.

«Эх, друг мой ситный, ты плохо знаешь, на что мы способны, — усмехнулась про себя Розочка и слегка закинула голову, пытаясь прочитать на лице мужчины его чувства. Ну, не раздражён уже хорошо. — А сильная женщина видит цель и не знает препятствий!»

— Ах да проходите, — Сташевский растерянно отошёл в сторону. — Только у меня беспорядок. Я тут разбираю временные завалы.

А Сябитова, не слушая коллегу, направилась на кухню.

— Вы выпиваете? — она обвела рукой пустой стол с одинокой бутылкой и полной рюмкой. — Это не порядок! Вам нужна компания. — Розочка сама не ожидала от себя такой прыти. Он взяла со стола рюмку и залихватски закинула в рот содержимое. Лицо барышни превратилось в сморщенный грецкий орех. Через секунду она выдохнула и разгладилась. — Вы извините за вторжение, но я не могу оставит вас одного в таком состоянии. Вы нуждаетесь в чьём-то участии.

— А какое у меня состояние? — Сташевский с изумлением наблюдал за гостьей, оперевшись плечом о дверной косяк. — Я в порядке. Только надо немного времени, чтобы прийти в себя. Ну, вы сами понимаете, — он помолчал. — В одиночестве ты сам пожираешь себя, на людях тебя пожирают многие. Теперь выбирай. — вздохнул Евгений, проговорив цитату Фридриха Ницше.

Визит коллеги обескуражил Сташевского. Женя видел, как преподаватели на кафедре, соседи и друзья сердобольно перешёптываются за спиной. Мол, глянь, как мужика подкосила смерть жены. Он стал неряшливым и рассеянным. Только Сташевский знал, что к уходу Анны он был готов. Он много времени провёл возле умирающей. Женя видел её страдания и понимал, что забвение самый лучший выход для бренного тела. У него было время морально принять эту смерть. Болезнь настолько вымотала Анну, что самым лучшим выходом оказалась смерть. Только никто не догадывался, что перемены произошли из-за чувства вины. И это мерзкое чувство в его душу поселила почившая жена. Уже долгое время Евгений никак не мог разобраться в том, как же избавиться от этой липкости. Обычно провинившийся просит прощение, но куда идти Сташевскому? Кому показывать своё раскаяние? А в свете последних событий, так вообще голова идёт кругом.

А Сябитова видимо решила идти на пролом. Ну, не пятиться же назад, как рак. Уже в квартире и порог перешагнула, даже вон рюмку без спроса заглотила.

— А давайте бухать вместе! — Роза сама ошалела от своей бескрайней смелости. — Я вообще-то не любитель, но в вашей компании изменю своим принципам. Ещё я песни застольные пою, правда на татарском языке. Я же татарка по национальности. В Москву приехала из Казани.

— Как много мы уже знаем друг о друге, — растерялся от натиска хозяин квартиры. — Тогда может перейдём на ты? — Сташевский полез в шкаф за второй рюмкой, спрятав за суетой смущение.

— Отличная идея, — кивнула Сябитова с облегчением и тоже пряча неловкость, нырнула с головой в холодильник. — Надо чем-то закусывать.