Книга Чарующая бесполезность, страница 91 – Татьяна Нильсен

Рафик провёл у постели больного в два раза больше времени, чем запланировал, он бы и дальше засыпал Кравцова вопросами, но пришла всё та же молодая медсестра, принесла капельницу и бесцеремонно оттеснила посетителя со словами:

— Ну как вам не стыдно, вы же видите, что больному очень тяжело. Приходите завтра, я уверена, что с каждым днём его состояние будет улучшаться, а сегодня достаточно! — девушка виновато глянула на полицейского и добавила. — Так главный врач сказал.

Но и этого оказалось немало. Из всех этих морганий картина немного прояснилась.

Шапошников сидел за столом и тупо перебирал мелким почерком исписанные Гульбанкиным листки. Тот кропотливо и ответственно описал почти все встречи, места и мелкие детали, которые вспомнил о тайном Родиона. Он попытался суммировать прочитанное: Родион имеет возраст тридцать семь— сорок лет, среднего роста, худощавый, волосы тёмно-русые, короткие, нос прямой, глаза зелёные, руки с тонкими пальцами, как у пианиста или программиста, правша. Он может и женат, но кольца на безымянном пальце нет, однако всегда отглажен и опрятен— чувствуется женская рука, татуировок на видных местах не имеет. Образован, эрудирован, увлекается японским искусством.

«Это ничего мне даёт, — тоскливо думал Сергей, — под такое описание попадает каждый второй русский мужчина и не только русский, а татарин, еврей, прибалт, тот, кто долгое время прожил или родился в России. Только пара вещей за которые можно зацепиться— редкое имя Родион и место рождения Тула. А может это и не Тула вовсе, а пригород или Тульская область. И как этот мужчина попал из Тулы в Санкт-Петербург? Приехал учиться и остался жить и работать? Может познакомился с девушкой потом женился и переехал к ней»?

Вопросов накопилось много и Шапошников бы не поверил в честность Эдуарда Гульбанкина— на что не пойдёт человек, которого обвиняют в серии убийств, насочинять может с три короба, но описанные им встречи были так правдивы, что полицейский всё-таки решил проверить. В областной тульской прокуратуре работал его однокурсник и Сергей как раз вспомнил о нём. В телефонной книге он кое-как нашёл нужные цифры и торопливо набрал номер. Дежурный соединил с товарищем буквально через пару минут. После традиционных слов приветствия Шапошников попросил приятеля напрямую:

— Ты знаешь, у меня тут какой-то маньяк орудует, уже четыре трупа. У нас есть подозреваемый, но прямых доказательств на него нет. И этот подозреваемый указывает на некоего Родиона, который якобы родился в Туле. Однако он не уверен, может это Тульская область. — Сергей слушал несколько минут, качая головой, потом просящим тоном продолжил. — Да понимаю, что это большой объём работы, но у вас же есть электронная база данных?

Из трубки прорвался возмущённый, громкий голос приятеля:

— Серёга, это вы там в Питере имеете базы данных на всё, даже кто и когда пёрнул, а у нас данные только на преступный мир с отпечатками пальцев. На этого Родиона надо выделить целого человека, который будет выяснять по ЗАГСам где, когда родился и какую носит фамилию. А у тебя кроме имени и примерных годов рождения ничего нет! Ты представляешь какой это объём?

Они ещё рядились какое-то время и приятель всё-таки сломался, однако попросил не стоять над душой и не звонить каждый день.