Книга Зелье забвения, страница 111 – Татьяна Нильсен

«Ты что, совсем идиотка? Дура недоделанная, ты принесла пить?»

Муж так дорожил своим реноме, он же для всех чемпион мира, суперстар. И в своём снобизме до него не доходило, что вокруг турки, и они не понимают его греческую брань, никто не помнит в этом старике чемпиона! Окружающим абсолютно наплевать, что он миллионер, ведь на его лбу не написано, что он Аргирис Дракопоулос. Он даже вензель придумал из первых букв имени и фамилии. Из гипса заказал и установил на фронтоне виллы, везде его пихал. Печати ставил, где не попадя, на каждой бумажке, на каждом письме, вообразил себя властелином мира.

Зоя протянула руку, взяла с подоконника пачку и закурила сигарету.

— До меня в самый последний момент дошло, что я забыла снять запоминающееся кольцо. Тогда не думала, что оставляю отпечатки пальцев на стакане и на бутылке. Но не могла же я одеть перчатки при свидетелях и в такую жуткую жару. Вот так стояла и смотрела, с каким удовольствием он пьёт зелье, потом, не дожидаясь кончины, скрылась за скалами. Тем же путём вернулась назад на Кипр.

— Но зачем было тащить его в Турцию? Зачем столько мороки?

— Надо было грохнуть его на вилле и зарыть в саду? Моя любопытная собака Пигги, быстро бы разрыла и кости разнесла по всему дому. Только я до сих пор не пойму, как полиция Турции узнала, что это Дракопоулос? Я ведь всё продумала! Моих отпечатков у них нет и не с чем сравнивать, а труп так бы и остался безымянным.

— Ты совершила ошибку, потому что не интересовалась его драгоценностями.

— В каком смысле?

— У нашего с тобой родственника были очень дорогие очки и таких очков всего десять в мире. Когда турецкая полиция начала пробивать владельцев, то мёртвым оказался только Дракопоулос. И эти очки были на нём, когда обнаружили труп.

— Вот тупица самонадеянная! Знала же, что этот козёл бижутерию не оденет. А я думала, что это дешёвка, купленная в какой-нибудь лавке за двадцать евро. Уж слишком они блестели и переливались, больше смахивали на женские.

Женщина взяла со спинки стула серую, пушистую шаль и накинула на плечи. Она как-то сжалась, стала ниже ростом. Они уже изрядно накурили на маленькой кухне, Зоя приоткрыла форточку, так и осталась стоять грустным силуэтом на фоне окна:

— А на следующий день я опознала в чужом мужчине своего мужа. Похоронила, не открывая гроб, на то и впрямь имелась воля покойного, об этом знали все друзья, и никто не удивился. Потом, когда журналисты хотели узнать подробности, я сказала, что он иногда терял память и у него доктора диагностировали болезнь Альцгеймера это не первый случай, когда он забывал, что с ним и где находится.

Зоя стояла, повернувшись к окну, обняв себя за плечи. Павел вдруг пожалел эту женщину, которая запуталась, испугалась и сидит сейчас в угольном городе, в маленькой квартире, без денег и надежды. Он встал и попытался обнять женщину, спрятать и защитить.

— Зоя поехали со мной. Тебе надо спрятаться. Если я тебя нашёл, то и полиция может обнаружить! Я сделаю тебе новый паспорт, если захочешь мы поженимся! Мне никто не нужен, только ты! Я сделаю тебя счастливой!

Так они стояли несколько секунд, плечи женщины вздрагивали, потом она повернула заплаканное лицо, взяла его за руку и повела в другую комнату. Павел опешил.