Книга Зелье забвения, страница 109 – Татьяна Нильсен

Адрес он получил без лишних вопросов и дотошных выяснений. Просто сунулся в первое свободное окно паспортного стола, сказал, что разыскивает родственницу, написал на листке всё, что знал и сзади приложил две тысячи рублей. Молодая женщина невозмутимо приняла все бумаги, пощёлкала по клавиатуре компьютера и через минуту протянула листок с адресом. Он поблагодарил нелюбопытную сотрудницу, вышел на улицу и сел в то же такси. Пушков показал водителю адрес, попросил ждать, хотя сам не знал, как долго и через тридцать минут стоял возле дверей квартиры на втором этаже в полутёмном подъезде. Только сейчас он сообразил, что идёт к женщине с пустыми руками, ни шампанского, ни цветов, хотел было повернуть обратно, но рука поднялась к звонку. Сердце гулко бухало, пытаясь прорваться наружу сквозь рёбра, по щеке заскользила капля, то ли пот, то ли растаяла снежинка. Текли секунды, и он лихорадочно думал, какие слова скажет… Дверь распахнулась, неожиданно обдав ярким светом. Они стояли без слов, без движений, просто смотрели друг на друга. Она подумала, как он изменился, стал жёстким, с каким-то мужским, животным обаянием. Он увидел морщинки и усталость в глазах. Лёгкий ситцевый халатик с глубоким вырезом, волосы забраны в лохматый хвост и на висках блестели седые корни.

— Я могу войти? Извини, что без предупреждения. Пытался звонить много раз, но твой телефон молчит.

— Заходи, – Зоя посторонилась и закрыла за ним дверь. – Я выбросила телефон, меня могли бы обнаружить по номеру. А вот ты нашёл, только не пойму, зачем? Хочешь вернуть всё?

Он еле сдерживался, чтобы не наброситься на неё. Паша хотел впиться в губы, уткнуться в мягкую грудь, он жаждал дышать её ароматом, мять тело, но только спросил:

— Мы так и будем стоять возле порога?

Зоя пожала плечами. Она до сих пор не могла поверить, что хоть какая-то нить свяжет её с прошлой жизнью.

— Раздевайся, проходи на кухню. Я поставлю чайник. Ботинки не забудь снять.

Квартира сияла чистотой, пахло какими-то лекарствами. Было видно, что хозяева знали хорошие времена. Стояла хоть и не модная, но дорогая мебель, большой телевизор, на полу лежал светлый персидский ковёр. Посреди кухни располагался круглый стол, покрытый вышитой скатертью, куда хозяйка поставила чашки, розетки с вареньем и кексы. Они сели напротив друг друга как старинные друзья. Зоя немного смутилась от внимательного взгляда.

— Что сильно изменилась? Или отсутствие денег сказывается на внешности?

— Нет не сказывается,ты очень красивая.

— Как ты меня нашёл?

— Ты сама рассказывала, что не стала продавать родительскую квартиру. Помнишь, тогда в московском отеле?

— Да я совсем забыла про этот разговор, – она помолчала. – Позовёшь полицию?

В голосе Зои звучало какое-то смирение. Она ничем не выдала своего волнения, взгляд был спокоен и только пальчики без намёка на маникюр, теребили бумажную салфетку.

— Ты что с ума сошла! Я хочу помочь тебе. Только скажи, зачем ты это сделала?

— Ты хочешь узнать, почему я отравила твоего отца и своего мужа?

Зоя включила вытяжку над плитой и закурила.

— Хочешь, чтобы я душу перед тобой наизнанку вывернула? – Зоя нервно затянулась. – Только учти, если побежишь в полицию, то я откажусь от своих слов. И уж коли ты проделал такой долгий путь, слушай. Всё равно нет сил, в себе носить. Твой отец был редкостной скотиной. Он женился на мне, потому что хотел ребёнка, а этого не случилось. Он разрешил похозяйничать в доме только первую неделю, но постепенно превратил мою жизнь в ад. Частенько поднимал на меня руку. Нет, это было не больно, но очень унизительно, я для него была человеком второго сорта. Хотя для него все люди были второго, третьего и четвёртого сорта. Он презирал всех и не считался ни с чьим мнением. Он не позволял никого приводить в дом, запретил приезжать моим родителям из России. Не разрешал работать, потому что это могло повлиять на его репутацию, он, видите ли, был человеком богатым и негоже его жене работать, да только денег он мне не давал ни цента. О Боже, как же я его ненавижу, даже сейчас!