Книга Верёвка из песка, страница 118 – Татьяна Нильсен

— И что мне делать с собачкой? Завтра поеду за Егоркой к матери в деревню, останусь на ночь, вернёмся только в воскресенье вечером. К матери с животным нельзя! Не оставлять же щенка одного в квартире. Он невоспитанный, всё разнесёт в комнатах за моё отсутствие.

— И на меня не рссчитывай! – Рита прижала руки к груди. – Сама знаешь, у мамы аллергия на шерсть животных.

— Так, давайте для начала выпьем, – Артюхов разлил по бокалам вино. – Щенка можете оставить здесь до вашего возвращения, молока ему налью и еду дам. Только имя надо придумать, кличка нужна, должен же я как-то к нему обращаться?

Малинина вздохнула свободно: собачка в надёжных руках. Она спохватилась и дёрнула Артюхова за рукав:

— Виталий, ты тактичный человек, не напоминаешь о долгах, а ведь я с тобой не рассчиталась.

— Даже думать забудь! Никаких денег я с тебя не возьму.

— Тогда вы меня извините, – Алиса поднялась и молитвенно сложила ладони, окинув взглядом подругу и хозяина квартиры. – Завтра рано вставать, даже выпить с вами не могу – сейчас до дома надо добраться, а утром рано подъём и в дороге два часа.

— А кличку для щенка? – подскочила Маргарита.

— Давайте как-нибудь потерпим два дня, привезу хозяина, вот он и придумает.

— Тоже верно, – согласился Артюхов. – Если нужна будет помощь, звони!

Уже у порога, когда остались вдвоём Алиса горячо зашептала:

— Ты мать предупредила? – Рита кивнула не в силах справиться со счастливой улыбкой. – Домой поедешь, такси возьми, пешком не вздумай ночью одна, а Артюхов тебе не охрана.

Малинина спустилась в прохладный вечер. Город окутали густые сумерки. Алиса села в машину и через десять минут припарковалась в своём дворе. Место, под фонарями, где обычно она оставляла «Смарт», оказалось занято. Алиса чертыхнулась и кое-как втиснулась в свободное пространство между автомобилями в тёмном углу двора. Не успела Алисия выйти из дверей, как неожиданно погас в сознании свет.

* * *

Завтракали по-семейному неспешно и без лишних разговоров. Не так, как готовила Татьяна, а так как готовила мать. С тарелками, блюдечками, подставками для яиц, с белоснежными салфетками, на которых блестели столовые приборы.

— Умеете вы, Светлана Тимофеевна сделать всё красиво, – Татьяна поставила на стол тарелочку с сыром. – Мои родители живут во Владивостоке. Мы с сестрой уехали учиться в Москву. Жили, конечно, в общежитии. Там, не то, что сервировка, успеть кусок ухватить. Десять голодных ртов на одну сковородку жареной картошки.

— Ничего, всему своё время, научишься! Я сама из деревни. Когда мы с его отцом поженились, – мать указала на Валеру, который сидел, как хозяин в углу и держал на руках малыша, – я была совсем молодая, мало что умела. В нашей деревне жила старая бабка Акулина, сплетница страшная, с горбом на спине. Вот как-то пришёл мой муж к тёще и жалуется на меня, говорит, ничего не умеет делать ваша дочь, всё у неё из рук валится. А мать ему в ответ:

«Так ты женись на Акулине, она всё умеет».

Все засмеялись и только Сёма начал выгибаться и капризничать.

— Есть просит. Голодный, – Татьяна перехватила малыша у Вильницкого. У того неожиданно затрещал телефон в кармане рубашки.

Валера заглянул на номер и поднялся:

— Начальство требует.

— Но сегодня суббота. Выходной, – робко возразила Татьяна.