Книга Верёвка из песка, страница 124 – Татьяна Нильсен

— Ордер не нужен, хозяйка разрешила. Подумаешь, пришли раньше на день.

Замок Хлебников вскрыл быстро. Из целого набора отмычек выбрал нужный, и полицейские тихо вошли внутрь. Поиски продолжались долго. Искали так, чтобы не нарушать порядок. К старым предметам, обуви, книгам, посуде не притрагивались. Эта вещь должна быть новой и в то же время совершенно незаметной. На город опускались сумерки. Полицейские не включали свет. Василиса-Зинаида наверняка рыскает где-то рядом. Наконец добрались до антресолей. Вильницкий, стоя на табурете, распаковал блестящую бумагу и вынул из коробки мягкую игрушку длинноухого зайца. Хотел уже вернуть на место, как нащупал в мягком, меховом животе что-то твёрдое.

— Кажется, нашёл.

Валера спустился и протянул игрушку Хлебникову. В окно пробивались последние лучи заходящего солнца, в распоротом чреве лопоухого зайца сверкали прекрасные ювелирные украшения.

— Учитывая возраст драгоценностей, только вот эта часть тянет на несколько сот тысяч долларов! – прошептал Михаил.

— Неужели из-за этого нужно было лишать жизни всех этих людей? – покачал головой Валерий.

Неумолимо тянуло в сон. Вильницкий щипал себя за руку, за нос и подбородок, прогоняя наваливающуюся дрёму. Чтобы развеять сонное состояние Валера спросил шёпотом:

— Как вы думаете, почему Македонова сначала не хотела хоронить тело?

— Она прекрасно знала, что это не пасынок, – также шёпотом ответил Хлебников. – Зачем тратить деньги на чужого человека.

— А почему передумала?

— Хотела замести следы. Скорее всего, она и пасынка бы не хоронила, если бы с ним что-нибудь случилось. Чистякова продала старую квартиру, не ставя в известность родственника, который там прописан. Ей было на него плевать. Зина купила себе хоромы на капитал, который хранился почти тридцать лет. До поры до времени она играла роль хорошей жены, доброй соседки, душевной мачехи. Под старость лет решила пожить в своё удовольствие. Её совсем не интересовало, куда вернётся Владимир.

— И что изменилось?

— Македонов находит клад! Вот тут старушка понимает, что с такими деньгами они будут как сыр в масле кататься в благополучной Европе.

— А ведь она прекрасно знает, что у нас на неё почти ничего нет.

— Именно! Поэтому торопится забрать последнее, пока Владимир не заговорил и не дал на неё информацию.

Наконец в замке повернулся ключ. Остатки сна улетучились мгновенно.

Зинаида Чистякова выглядела ошарашенной, когда её в наручниках вели к автомобилю. Она никак не могла поверить, что кто-то смог её переиграть.

В понедельник Видльницкий стоял возле архива задолго до открытия. Чистякова не отказывалась от знакомства с Малининой, но на вопрос где женщина, разводила руками. Мол, откуда же я могу знать. На её персону у полиции ничего нет. Подумаешь проникновение в квартиру, Алиса сама давала когда-то ключи на случай, если негде будет переночевать. Про пасынка и драгоценности ничего не знает.

«Убийств на ней нет, – размышлял Валера, – а если найдут Алису, тогда Чистяковой грозит срок за похищение человека».

Он листал досье Зинаиды Чистяковой и пока не приблизился к ответу. Добравшись до последнего листа, начал всё сначала. И тут наткнулся на незначительную деталь. Чистякова родилась в подмосковной деревне Чистые пруды. Полицейский достал свой смартфон и вбил название. Выяснилось, что жители покинули деревню, когда колхоз приказал долго жить. В Чистых прудах остались доживать лишь несколько стариков. Вильницкий позвонил Хлебникову и предупредил, что наведается в места детства и юности бывшей клофелинщицы. К удивлению полицейского, в некоторых подворьях блеяли овцы, и мычали коровы. Он вошёл в один из живых дворов. Пожилая женщина разбрасывала пшено, которое моментально пропадало в куриных клювах.