Книга Верёвка из песка, страница 126 – Татьяна Нильсен

— Как вы обнаружили клад?

— Раскопки делятся на сектора, не можем же всем составом на одном метре ковыряться. Мы с Андрисом находились на отдалении, за большими валунами, поэтому никто не видел момент обнаружения мешка. Да мы и сами в первый момент не поняли, что попало в руки. Я убедил приятеля пока ничего не сообщать профессору о находке. Вот дома рассмотрели, что попало в руки.

Македонов замолчал. В памяти ясно всплыл тот момент. После работы они заехали в лавку, купили еды и бутылку ракии. Выпив неразбавленный напиток, внутренности зажгло анисовым огнём. Нетерпение нарастало. Приятели очистили стол от всех предметов и вскрыли мешок. В первую секунду молчали, любуясь и перебирая драгоценности. Потом, словно две модницы в лавке с бижутерией начали примерять на себя серьги, браслеты, кольца, ожерелья и бусы. Они крутились возле зеркала и истерично хохотали, показывая друг на друга пальцами. После работы так торопились рассмотреть находку, что даже не умылись. На пыльных лицах и руках ярким огнём переливались сапфиры, рубины, изумруды, жемчуга и золото. Много золота.

— Что произошло дальше? – следователь перебил сладкие воспоминания.

— Утром, собираясь на работу, Кишфалуди положил все вещи в мешок и сказал, что необходимо находку показать профессору. Я кое-как убедил его подождать ещё немного. Хотелось ещё, хоть какое-то время чувствовать себя обладателем несметных сокровищ. После ракии у нас у обоих трещала голова, поэтому приятель особенно не спорил. Всю рабочую смену я вынашивал план, но ничего толкового на ум не приходило. У Андриса богатый дядя, дом на берегу реки в Венгрии, счета в банке от родителей, он никогда бы не присвоил клад. А что мне, нищему, даже без угла в бараке, которого лишила мачеха. Всё разрешилось само собой. Вечером Андрису кто-то позвони из Будапешта и сообщил, что дядя попал в клинику. В этот же вечер он приобрёл билет на самолёт по интернету. Пока приятель находился в душе, я на его имя купил ещё один, только на последний рейс.

— Вы разговаривали про клад?

— Решили обнародовать этот факт, когда Кишфалуди вернётся, – усмехнулся Македонов. – Я арендовал автомобиль, чтобы увезти друга в аэропорт, а дальше, вы, наверное, знаете.

Хлебников кивнул.

— Вы так легко убивали, неужели нельзя было по-другому?

— Я не прирождённый убийца, если вы спрашиваете об этом. Я шёл к своей цели и уже не мог остановиться.

— Как переправляли драгоценности?

— Сначала хотел использовать мачеху втёмную, но потом передумал. Барыг, скупающих антиквариат я не знал, а обращаться к первому попавшему рискованно – или обманет, или сдаст в полицию. В баре Кемера познакомился с семейной парой. Молодые, бдительности жизнь ещё не научила. Рассказал слезливую историю про дочь, которая почти год не видит отца. Я, мол, на раскопках, а жена одна ребёнка поднимает… да чушь какую-то нёс. Прошу, мол, привезите куклу, а бабушка встретит в аэропорту и передаст девочке. Согласились с большим удовольствием. Подарок приобрёл в лавке и нашпиговал ювелирными изделиями нутро. Коробку выбрал специально с прозрачной крышкой и перевязал лентой, чтобы таможенники видели ясно – это лишь кукла в национальной турецкой одежде.

— Потом вы переправили в коробке из-под духов с Зимушкиной, в кальяне, который вы подарили родителям Вовы Меньшикова. – Хлебников зло сверкнул глазами. – Сдружились с ними, в ресторан приглашали, а потом легко и хладнокровно жестоко убили их сына. Чтобы отправить остатки, самую большую партию в Турцию прилетает сама Македонова. Вы дублируете друг друга. Контролируете Малинину плотно. Она в автобусе сидит рядом, новая подруга предлагает выпить, а вы у бассейна подсовываете мягкую игрушку в сумку. Так?