Книга Верёвка из песка, страница 125 – Татьяна Нильсен

— Добрый день, – громко воскликнул Вильницкий. – Вы не подскажете, где раньше был дом Чистяковых?

— Почему раньше, он и сейчас стоит. Хозяйка Зинка иногда приезжает. Вон зелёная крыша.

Вильницкий еле сдерживался, чтобы не побежать. Высокий, глухой, деревянный забор ограждал дом от любопытных взглядов, на воротах висел тяжёлый замок. В полной уверенности, что Малинина там, полицейский в прыжке зацепился за край и перемахнул ограждение. Дверь дома тоже оказалась заперта. Недолго думая, Валера разбил окно и проник внутрь. Алиса оказалась живой и невредимой. Глаза долго привыкали к свету, и она никак не могла поверить в своё спасение.

— Я думала, что останусь здесь навсегда, – Алиса заплакала. – Как вы меня нашли?

— Вам надо прийти в себя, потом всё узнаете с подробностями. Главное, что вы живы! Сначала в больницу. – Вильницкий помог женщине сесть в машину.

— Со мной всё в порядке. Лучше домой. Я просто мечтаю о горячем душе.

— Хочу просить прощения, – Валера выехал из деревни и направился в Москву. – Мы немного похозяйничали у вас дома. Чистякова пользуясь вашими ключами, проникла в квартиру и пыталась забрать, то, что с вами переправила из Турции. Но мы её уже ждали.

— А кто такая Чистякова?

— Ваша подруга Василиса!

— А казалась такой душевной женщиной! – Алиса покачала головой, её уже ничего не удивляло.

Валера отвёз женщину домой, а сам вернулся в Управление.

— Как вы думаете. Почему она не убила Малинину? – спросил Валера своего наставника.

— Потому что она нужна была живая до тех пор, пока Чистякова не нашла где лежат сокровища. И зачем руки пачкать в крови, со временем Алиса бы скончалась от голода в подземелье. Их план был прост. Перебраться за границу, на деньги, вырученные от продажи драгоценностей приобрести недвижимость, на остальные открыть счёт в банке. За такие вливания власти незамедлительно выдают паспорт гражданина Венгрии.

— Ещё в гараже рядом с домом я обнаружил тёмный автомобиль с заляпанными номерами и покорёженным бампером. Скорее всего, именно на нём пытались сбить Алису.

Перед Хлебниковым сидел молодой широкоплечий мужчина с сильными руками. Его можно было бы назвать красивым, если не маленькие, глубоко посаженные глазки, сверкающие из-под нависших надбровных дуг. Полицейский рассмотрел, что отросшие светлые волосы на голове и рыжая щетина отличались от окрашенной в тёмный цвет шевелюры.

«И ногти обкусаны, и волосы давно не крашены, – констатировал про себя Михаил. – Словно у привокзальной проститутки».

— Смысла молчать нет, арестована ваша мать. Сами понимаете, что ей есть что сказать.

— Да какая она мать, – прокашлявшись, заговорил Македонов. – Понятия не имею, за что отец выбрал именно эту женщину. Холоднее и лицемернее человека я не видел на свете. Бывало, придёт на родительское собрание в школу, всем улыбается, по голове меня гладит, а лишь выйдем за ворота, руку одёрнет и снова глыба льда. Пока я по экспедициям мотался, продала квартиру, ведь прекрасно понимала, что лишает меня последнего угла.

— И, тем не менее, вы обратились именно к ней.

— У меня не было выбора. Однажды, когда отец ещё был живой, я, сам не зная, почему проследил за Тамарой. Вот тогда узнал много интересного и про дом в деревне, и про её прошлое. Отцу ничего не сказал. Зато позднее, когда всплыла тема с драгоценностями, понял, что лучше Тамары подельника не найти.