Книга Стадное одиночество, страница 130 – Татьяна Нильсен

— Давай!

Пока Хельмут искал взглядом свободный столик, Василиса обратилась к официанту:

— Два эспрессо, пожалуйста!

Они лавировали между стульями, как два робота. Во всяком случае, Волошинская чувствовала себя именно так, её движения словно сковал какой то неведомый ревматизм. В голове лихорадочно бегали мысли, память волной подсунула мутные картины прошлого.

После того, как она вернулась из за границы, в стране началась делёжка власти, прокатилась приватизация и воцарилась темнота. Как упыри, вылезли мутные личности от криминала, стрельба на улицах уже никого не удивляла. Барыги дербанили угольный бизнес. Героями стали товарищи, которые слово на букву х из трёх букв умудрялись написать с тремя ошибками. Они убивали друг друга, очередные претенденты на смерть ставили памятники мёртвым на кладбищах, словно не убийцам и ворам, а учёным, которые изобрели вакцину от рака! Братки с жёнами вкусно ели, красиво одевались, ходили по ресторанам, но жили в диком напряжении и страхе. Их существование быстро заканчивалось или от передоза, или от пули. Воровство, разбой и убийства стали нормой жизни. Морды с золотыми зубами в костюмах «Адидас» решали вопросы жизни и смерти городов, посёлков и целых предприятий. Жители с ними не хотели ссориться, их боялись, но к ним шли за решением вопросов. Милиция превратилась в бесполезный орган. Мутное болото криминала не успокаивалось, вскоре на поверхность стали вырываться метановые пузыри в виде наркозависимых. На иглу село целое поколение, которое за дозу не щадило даже своих близких! В магазинах без талонов и очереди можно было купить только хозяйственное мыло и берёзовый сок в трёхлитровых банках. Власть не отставала от разнузданных положенцев и воров в законе, они грабили на своём уровне, выжимая из частных предпринимателей дань. А воры от власти проводили приватизацию и, сидя в тёплых саунах, делили между собой промышленные предприятия и даже отрасли.

Вскоре после дивного путешествия, когда она поняла, что продолжения не будет, и сказка закончилась, она завела кота и назвала его Тимоша. После того, как появилась ответственность за эту кошачью душу, начались проблемы с зарплатами. В какой то момент выплаты остановились совсем. Люди вставали к станку, учили школьников, воспитывали детей просто за идею, в надежде, что деньги когда нибудь появятся. Отсутствие средств к существованию могло длиться более восьми месяцев.

Однажды она попросила в долг у коллеги небольшую сумму, разделила деньги на несколько кучек, чтобы дольше протянуть, и на одну часть купила хлеба, крупы, вилок капусты и сосиску. Придя домой, она закрылась в ванной, плакала и ела эту колбаску. А Тимоша ходил голодный под дверями, плакал от кошачьего бессилия, пот ому что тоже был голодным. Тогда она не выдержала, открыла дверь и отдала половину сосиски коту. В те минуты она думала, что лучше бы никогда не видела, не знала, не почувствовала то, как можно жить в тепле, в достатке, без дефицита и нищеты, как должен жить человек! Что Василиса могла поведать о своём прошлом? Историю про кота? Или про то, как познакомилась, а потом вышла замуж за человека, который помог выжить в те страшные времена?

Василиса аж задохнулась от нахлынувших воспоминаний, она усилием воли запихала в себя ком, который наполнил глаза слезами. Этот человек дал ей надежду, а потом закрыл дверь на замок и не пустил обратно.