Книга Стадное одиночество, страница 128 – Татьяна Нильсен

— Я не могу здесь сообразить. Надо начать путь от дома бабушки, откуда меня папа забирал тогда.

— Хорошо, – кивнул Веретенников. Он набрался терпения. – Ты не волнуйся, просто расслабься и вспоминай тот день.

От дома Антонины Алексеевны дела пошли лучше. Как и говорила девочка, сначала они миновали заправочную станцию, потом пост ГИБДД, а вскоре, не доезжая до деревни, остановились возле высокого серого забора из профлиста.

— Останьтесь в машине, пожалуйста!

Слава вышел и постучал в ворота и, не дождавшись ответа, вошёл во двор. Он окинул взглядом давно не видевший ремонта домишко с покосившимся крыльцом. Неподалёку притулились такие же неказистые хозяйственные постройки. На фоне бурьяна и деревянных лачуг забор из профлиста выглядел слишком новым.

Неожиданно зазвонил телефон, и Слава, вздрогнув от резкой трели, которая разорвала покой и тишину утра, быстро ответил почти шёпотом, не глянув на номер. Не останавливаясь, следователь продолжил путь к крыльцу, но замер, услышав английскую речь. Сначала он не понял, с кем разговаривает, потом, сообразив, ответил, прикрывая рот рукой:

— Херр Шумахер, я не могу говорить! Если что то очень важное, то выкладывайте быстро!

Оберкомиссар из Любека заговорил быстро. Веретенников не понимал некоторые слова, но общий смысл он уловил чётко. Вячеслав отключил телефон, бесшумно поднялся на крыльцо и замер. В его голове начала складываться картина ещё мутная, но уже понятная по смыслу.

Так же тихо он отворил дверь, обошёл дом и в одной из комнат обнаружил диван, на котором лежало тело. Слава, забыв об осторожности, кинулся, повернул человека и посмотрел в лицо.

— О, только не это!

Он наклонился, пытаясь уловить признаки жизни. Неожиданно женщина открыла глаза и прошептала:

— Это он!

— Я знаю! Спокойно! Сейчас приедут врачи и помогут!

Веретенников вызвал скорую помощь и коллег из управления и неожиданно подумал в отчаянии, что если бы рядом оказалась Аделина, то она бы точно не растерялась и нашла возможность оказать первую помощь.

Врачи прибыли раньше, чем коллеги из управления. Вскоре двор наполнился людьми. Когда Волошинскую спешно понесли из дома в машину скорой помощи, Вячеслав подошёл к доктору и спросил:

— Что с ней?

— Точно сказать не могу, похоже на отравление барбитуратами. Её надо срочно доставить в больницу.

— Она будет жить?

— Я не бог, и гарантий дать никаких не могу. Повезём в Москву, думаю, что шансы есть. Вы вовремя нас вызвали, счёт идёт не на часы, а на минуты.

Доктор закрыл двери, и машина, включив сирену, умчалась. Сзади подошёл Стяжкин, дёрнул Вячеслава за рукав и мотнул головой в сторону хилых построек.

— Как ты узнал?

— Бояринов привозил сюда дочь. Не специально, может, что то забыл.

— Он намеревался умыкнуть десять миллионов евро и допустил присутствие свидетеля? Он совсем не боялся за своего ребёнка? Легкомысленный поступок – привозить девочку туда, где планировал убить немца! Ты думаешь, что тело перед тем, как убить, он держал здесь?

— Уверен. Я думаю, что эксперты подтвердят, – Веретенников повернулся к автомобилю, где его ждали мать с дочерью. – Я потом тебе всё объясню, сейчас совсем нет времени. Свидетельницы ждут, когда я их в город доставлю. Ещё надо срочно решить вопрос с посольством ФРГ. Нельзя вывозить труп за рубеж!