Книга Кладбищенский цветок, страница 139 – Татьяна Нильсен

— Тебе лучше уйти, – Александра еле сдерживалась, чтобы не зарыдать, потому что подруга говорила чистую правду, ту, которую она в себе тщательно прятала.

— Да ни минуты не останусь! Ты предать можешь в любой момент! – Радищева встала, влила в себя содержимое бокала, облизнула рот и выдохнула. – А ведь это я посылала тебе дурацкие письма с угрозами. Когда поняла, что никаких чувств у тебя к Петровскому нет, решила напугать, сбить с твоей башки корону.

— И что, добилась успеха?

— К сожалению, нет, иначе бы ты сорвалась с места раньше, чем купила свадебное платье.

Дверь громко хлопнула и в квартире повисла тишина. Чайковская сидела без движения какое-то время, потом встала и начала убирать со стола посуду. Встреча старых друзей не удалась. Александра так глубоко погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, когда раздался звонок в дверь. Саша усмехнулась – подруга вернулась, ну, она её сейчас поставит на место, немого поругает и простит, всё-таки подруга! На пороге стоял Петровский.

— Слава, как я рада тебя видеть, – на душе Александры зацвели красные маки.

— Я тоже рад, что с тобой всё в порядке, – Вячеслав шагнул в прихожую. – Я принёс ключи от твоей квартиры.

— Зачем? – неожиданно Чайковская поняла, как глупо выглядит, но ещё цеплялась за соломинку. – Оставь себе, сможешь приходить, когда захочешь.

— Они мне больше не понадобятся. Я уезжаю в Москву. Колотовкин ждёт и работа в той же фирме, где я служил ранее.

— А как же… – Саша еле сдерживалась, чтобы крикнуть: как же я? Глаза налились слезами и она выдавила. – Как же твоя мама?

— Она уже по дороге в Москву. Мне надо было решить вопросы с продажей квартиры. Завтра утром уезжаю тоже.

Петровский положил связку на полочку в прихожей, развернулся и вышел.

* * *

Краснопёров с Богданом вернулись в управление почти одновременно к концу рабочего дня. Ивушкин заполнял документы и встрепенулся при их появлении.

— Как всегда, я пропустил всё интересное! Меня кто-нибудь введёт в курс событий?

— Есть новости? – Павел не ответил, сел за стол и вытянул усталые ноги.

— Сначала звонили из ГИБДД, они обнаружили автомобиль «Тойота» припаркованный на привокзальной площади Горячевска. Потом из Москвы и доложили, что на Белорусском вокзале, следуя ориентировке, задержали Заиграева. Он уже садился на поезд до Минска. Полицейские успели взять мужика в последнюю минуту и поместить в дежурную часть. Я послал за ним УАЗик с сопровождением. Скоро появятся.

— Отлично! При нём имелся багаж?

— Говорят небольшой чемодан и кейс. Дежурный ответил, что вещи не досматривали, отправят к нам полным комплектом. Так кто этот задержанный?

— Потерпи немного, начнём допрос, сам разберёшься.

Дверь широко отворилась, и в кабинет вошёл Зиновьев.

— Так и знал, что вы ещё здесь!

— А мы никуда не собираемся, – устало улыбнулся Краснопёров. – Заиграев бросил «Тойоту» возле горячевского вокзала, электричкой доехал до Москвы, а на Белорусском вокзале купил билет до Минска, там его и взяли. Скоро будет здесь, так, что работой мы обеспечены на всю ночь, – Павел повернулся к Ивушкину, – найди парочку понятых для осмотра вещей фотографа.

— Для меня всякая ерунда, – пробурчал под нос Евгений и безропотно отправился выполнять поручение.

— В офисе подтвердили, что третьего февраля, во время убийства Маргариты Александровой Богословский находился в командировке, – Зиновьев открыл форточку и закурил. – Летал в Берлин самолётом, который принадлежит компании. В сопроводительных документах перечислены фамилии пяти человек из совета директоров, в том числе и Богословский. Четверо подтвердили его алиби. Тоже в марте, когда была убита скрипачка Загайнова, только летал Эдуард Семёнович в Чехию.