Книга Кладбищенский цветок, страница 62 – Татьяна Нильсен

— Откуда вы можете знать? Это закрытая информация.

— Послушай, Павел Анатольевич, неужели ты думаешь, что моя дочь может привести в дом кого угодно? Я, естественно, навёл о тебе справки. Не обижайся и не злись, но служба безопасности проверяет всех, кто входит в круг знакомых. Это нормально для сохранения конфиденциальности.

— Навели справки обо мне, каким боком здесь работа? – Павел не понимал, к чему клонит медиа магнат.

— Когда получил информацию, то выяснил, что ты ведёшь дела по серийному убийству девушек.

— Я повторюсь: информация закрыта от прессы. Зачем сеять панику в городе. И потом ничего точно утверждать нельзя. Убийства были, но это ещё не значит, что дело рук маньяка.

— Тем не менее, в городе ходят кривотолки, существует много свидетелей, которые видели убитых собственными глазами. Так вот именно они и есть разносчики паники, они насочиняют с три короба, придумают того, чего не было!

— Я ни как не пойму, какой ваш интерес? – полицейский бесцеремонно перебил Фирша. Его уже начал раздражать этот разговор, он чувствовал, что владелец телевизионного канала вытягивает сведения о преступлениях, а он в попытках что-то объяснить, раскрывает конфиденциальный материал. Он почувствовал себя глупо в новой рубашке на фоне хозяина в джинсах и майке, мысленно усмехнулся дурацкой идее отправиться в новых туфлях, которые сжимали стопу со всех сторон. – Какую роль я могу сыграть?

— Всё очень просто. Ты даёшь мне эксклюзивные права на информацию, а канал запускает серию передач-расследований по поимке маньяка. Пустим в прайм тайм, то есть в самое смотрибельное время и назовём, ну, например, «По кровавому следу» или «В сетях кровавого маньяка». Об этом можешь не беспокоиться, на канале работают профессиональные редакторы. В первых программах покажем места преступлений, фотографии жертв, улики, признаки, характерные именно для маньяка. Поговорим с родственниками, возьмём интервью у свидетелей. Потом пригласим психологов, создадим образ преступника, психологический портрет, – телевизионщик, увлёкшись, не обращал внимания на собеседника, активно жестикулировал руками, да так, что пот выступил на лбу. – Да мы в прямом эфире преступника поймаем! Рейтинг программ побьёт все возможные рекорды!

Повисла пауза. Краснопёров в первую минуту не мог сообразить, в каком качестве именно он должен выступить в этой программе. Полицейский развёл руками:

— Я могу вам предоставить материалы личного характера, если посчитаю нужным, например, где я храню деньги, с кем дружу, кого ненавижу, вы же просите для трансляции служебную, закрытую и не мою личную информацию. Хотя прекрасно понимаете, что это должностное преступление!

— Да брось, Паша! Мы всё сделаем так, что никто даже не догадается, откуда произошла утечка. Тебя снимем с изменённым голосом, спиной, только силуэт, никаких подозрений! И, конечно, затея не бесплатная. Ты получишь огромный гонорар и не в рублях, так как именно ты основной информационный источник.

Наконец до Павла стало доходить из каких соображений был организован обед, знакомство, вся эта непринуждённая обстановка и оживление со стороны хозяина. Он понял, почему за обедом молчала Ольга и сожительница Элеонора, им нашлось место в разыгранной пьесе только в качестве статистов. Полицейский пошевелил затёкшими пальцами ног внутри тесных туфель и поднялся.