Книга Кладбищенский цветок, страница 69 – Татьяна Нильсен

— Теперь поняла! Патологоанатом обнаружил чип, по индивидуальному номеру установил клинику, которая провела операцию, соответственно те сообщили имя обладателя данных имплантов! Ничего себе, продвинулась наука!

— Жертва Виолетта Богословская тридцать лет, прописана в Москве.

— А в Горячевск её, каким ветром занесло?

— У неё здесь проживает брат с семьёй, очень богатый и знаменитый. В понедельник в его доме собрались фотографы, осветители, корреспонденты какого-то глянцевого журнала, для того, чтобы снять репортаж на разворот, вроде того, как живёт, какая семья, какие хоромы и так далее. Съёмку пора было заканчивать, только все ждали сестру Богословского. Вместо сестры появились мы. Девушка приехала в город в воскресенье вечером на своей машине, в одном районе города её засекли камеры видео наблюдения возле торгового центра и, вместо того, чтобы сразу мчаться к брату, решила поменять планы. Да так поменяла, что оказалась мёртвой на кладбище.

— Из той же серии?

— Точно сказать не могу.

— Криминалист Зуев считает, что это имитатор. Вроде почерк похож, но небрежность в одежде, туфли не новые, макияж на лице, словно рисовал ребёнок. В первых двух случаях преступник не трогал серьги на жертвах, а у Богословской серьги снял.

— Дорогие?

— Родственники утверждают, что антиквариат, с изумрудами и бриллиантами.

— А кладбищенский сторож точно не прихватил?

— Да мы из него душу вытряхнули, утверждает, что даже не прикасался к телу.

— С двух других, по их социальному статусу, похоже, взять было нечего, кроме мелких безделушек. Как, говоришь, звать девушку?

— Виолетта Богословская.

— Что-то крутится в голове, никак не могу ухватить, – размышляя, Долгополова замолчала на пару секунд. – Ладно, додумаю потом, а по поводу имитатора сомневаюсь. Может один и тот же человек, торопился и не успел тщательно подготовиться. Ни один преступник не оставит без внимания антиквариат. Вопрос в другом: почему торопился? А серьги он может слить в скупку, ломбард или в антикварную лавку. Обычно такие улики преступники не хранят, на этом можно его поймать.

— Ивушкин занимается вопросом. В Горячевске он не рискнёт светиться, ювелирка слишком заметная, скорее всего, сдаст в столице. Там ещё одна странность. Жертва уважала роскошный образ жизни, всё-таки из профессорской, состоятельной семьи, но братец контролировал её траты и особой воли не давал, боясь, что та закружится в праздности и покатится по наклонной дорожке. Однако Зиновьев раскопал, что у покойной имелись крупные счета в банке «Левобережный». После её смерти счета странным образом опустошились.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Не совсем, – искренне ответил Павел.

— Виолетту использовали втёмную. Она понятия не имела, что является обладательницей огромных денег, тот, кто пользовался её доверчивостью, быстро вернул всё себе.

— Кто бы это мог быть?

— Паша, не валяй дурака, ответ лежит на поверхности!

В дверь позвонили, Краснопёров, клятвенно обещая перезвонить, отключился, кинулся в прихожую и распахнул дверь. На пороге стояла Ольга.

— Ты почему ушёл, ничего не сказал, разозлил отца? – она так и стояла, не желая переступать порог, как упрямый ребёнок. – Я должна бегать за тобой?

— Извини, я хотел побыть со своими мыслями, – Павел посторонился, – может, пройдёшь?