Книга Египетская сила, страница 31 – Татьяна Нильсен

— Я думал, вы не курите.

— Это я в прошлой жизни не курила, а в этой жизни всё по другому.

Клавдия поднялась со стула. Конвоиры уже ждали её. У дверей остановилась, кое-что вспомнив:

— У моего сына был нательный крестик, он никогда его не снимал. Я смогу его забрать?

Мустафа позвонил куда-то по телефону, после короткого разговора положил трубку.

— Крестика на теле мальчика, в комнате, в ванной эксперты не обнаружили.

* * *

Они сидели в кабинете одни, и пили крепкий кофе, запивая ледяной водой. С соседней мечети мулла запел созывая на вечернюю молитву, красное солнце медленно уползало в пустыню. К концу дня Мустафа опять чувствовал озноб и усталость, он решил просить товарища о помощи.Они давно приятельствовали, иногда ходили друг к другу в гости, в свободные дни играли в шахматы и нарды.Товарищи не подчинялись друг другу, и им легко было дружить.

— Ты сделай по возможности, что русская просила, ну сигареты там, вода, расчёска, я позвоню начальнику тюрьмы, чтобы препятствий не чинил. Да, и вот деньги.

Мустафа полез в карман за бумажником. Переводчик замахал руками, мол не волнуйся, сделаю в лучшем виде, встал у окна и закурил. Помолчали. Думали о русской. Шеф полиции прервал молчание:

— Как думаешь, кто убил мальчика?

— Не знаю, но честно сказать, не думаю, что это русская. Однако тебе видней, у тебя все показания на руках, – он выпустил дым в приоткрытое окно.

Мустафа вытер пот со лба и продолжил размышления:

— Может он оказался свидетелем чего нибудь? Я в прошлом году наркодельцов накрыл в соседнем отеле, там большие деньги стояли на кону. Америкашки таскали экстези и толкали среди туристов в барах и на дискотеках. Приезжали каждый раз разные люди, но в один и тот же отель. Мы их долго пасли. Завтра опять отправлю в отель своих людей, может что-нибудь нароют ещё.

Они обернулись на стук в дверь.

— Разрешите доложить, – вошёл полицейский.

— Докладывай! – скомандовал Мустафа.

— Возле участка собрались журналисты, хотят получить комментарии об убийстве русского мальчика. Вы сами с ними встретитесь, или …

— Или, – перебил его шеф полиции. – Комментариев не будет! Скажешь, что произошло преступление, идёт расследование и до выяснения обстоятельств, задержана его мать. И, пожалуйста, аккуратнее со словами, не арестована, а задержана и ни слова лишнего, а то потом так перевернут, не отбрешешься перед русской стороной.

Уже поздно вечером Клавдии в камеру передали пакет с водой, сигаретами и кое-какими вещами – расчёска, зубная щётка, длинная, хлопковая, светлая рубаха, мыло и плитка шоколада. Соседки с завистью смотрели на такое богатство– здесь редко кого баловали гостинцами такого рода. Сигареты она отдала украинкам, за что они были безмерно благодарны. Сама Клава курила давно, но когда узнала о беременности сразу прекратила это дело, а потом уж и не начинала, боясь показать дурной пример сыну. После последнего допроса в душе наступила апатия. Она вяло думала, что, вероятно, закончит свою жизнь в этой стране, среди песка, под заунывные песни муллы, а может сойдёт с ума в жуткой, душной камере. Клава отдавала себе отчёт в том, что находясь здесь ничего не сможет изменить без денег, без поддержки адвоката без знания языка и законов страны. И только подумала: