Книга Египетская сила, страница 30 – Татьяна Нильсен

— Как вы чувствуете себя? Мы можем побеседовать с вами? – Мустафа включил диктофон. Он старался смотреть на синяк на лбу, а не в глаза, не хотел, чтобы женщина заметила его сочувствие. Переводчик монотонно переводил, подбирая слова, чин пониже рангом, сидя в углу за столом, щёлкал клавишами и записывал их разговор на компьютер.

— Да. Я в порядке. Спрашивайте, – тихо сказала Клава.

— Вам нравится в Египте?

— Нравилось до сегодняшнего дня.

— Вы второй раз приезжаете на отдых в этот город, – полицейский посмотрел какие-то бумаги. – У вас есть какая-то причина приезжать именно на этот курорт, или это случайное совпадение?

— Это совпадение.

В голове пронеслась буря счастливых воспоминаний, и ей показалось, что всё это только её фантазии. Захотелось вычеркнуть это время и оказаться в своей сибирской квартире, готовить котлеты и ждать Васеньку из школы. Клавдия погасила чувства и заговорила без эмоций. Она понимала, на что намекает шеф полиции, но ещё ночью решила ничего не говорить о Халиле.

«Сейчас всю душу вытряхнут из меня, хоть что-то оставлю для себя, да и зачем знать об этом полиции»? – устало думала она. Они не виделись два дня, а ей казалось, что прошла целая вечность. Халил был так далеко и так близко, но только ему она нужна, только он любит её. Клава цеплялась за эту мысль снова и снова, потому, что она нуждалась в светлых надеждах в то время, когда её окружал мрак и отчаяние.

Шеф полиции опять заставлял её вспоминать каждую мелочь, каждую минуту, которая происходила в день трагедии, сравнивая её рассказы с показаниями свидетелей. Самое ужасное, как раз на время убийства Клавдия не имела алиби, никто её не видел, женщина ни с кем не разговаривала и никаким образом не привлекала к себе внимания.Через некоторое время принесли чай и кое– что перекусить. Клава искренне поблагодарила за такое внимание– понимала, что не каждого арестованного будет потчевать шеф полиции, и от еды не отказалась, потому что в камеру приносили пищу близкую к помоям. Позже допрос продолжился, и уже к завершению Мустафа серьёзно предупредил:

— Я хочу уведомить вас, что предъявленные обвинения очень серьёзные, и по законам нашей страны вам грозит пожизненное заключение, или высшая мера наказания, если суд докажет вашу вину. Я так понимаю, что здесь вы не имеете средств для оплаты услуг адвоката, но если в России есть кто-то, кто сможет перевести деньги на счёт адвокатской конторы, мы посодействуем в решении этого вопроса. Завтра прибудет представитель Российского консульства для встречи, и необходимо решить много вопросов связанных с вашим делом. Вы должны понимать, в какой стране находитесь и сделать более комфортным условия пребывания специально для вас, в тюрьме не в наших силах, но если есть какие-либо просьбы, разумеется, в рамках разумного, постараемся выполнить.

Клава молчала несколько секунд, потом подняла глаза и медленно, давая время переводчику толком объяснить, произнесла:

— Я прошу записать мои слова. Я не убивала своего сына. Он единственное, дорогое существо в этой жизни. И у меня нет таких людей, кто бы мог помочь с адвокатом. Родители давно пенсионеры, люди пожилые и совсем небогатые, если имеют небольшие накопления, так только на свои похороны. А просьбы у меня есть. Если это возможно вернуть мою сумочку, там расчёска, влажные салфетки и по мелочи кое-что. И, пожалуйста, если это возможно, бутылку воды и сигареты. Шеф полиции в удивлении поднял брови: