Книга Апокалипсис? Встаньте в очередь!, страница 62 – Arden

Я уважительно кивнул девчонке. Она быстро училась. Потеря отца не сломала ее окончательно, а выковала внутри стальной стержень.

— Принято. Меняем маршрут, — я повернулся к Ане. — Забиваем багажник теплыми вещами, забираем карты и компасы. И только после этого, проложив четкий маршрут по просекам, уходим из города на твою дачу.

Аня хищно улыбнулась и перевела селектор коробки передач в ручной режим.

— Тогда держитесь крепче. Поедем напрямик.

Хаммер взревел, свернув с широкого проспекта в узкие лабиринты улиц. Мы направлялись за бумажными маршрутами, которые должны были стать нашим спасением. Город за окном постепенно просыпался, и это пробуждение не сулило нам ничего хорошего.

Хаммер медленно, с утробным рыком пробирался сквозь заваленные мусором и битым стеклом улицы спального района.

Я откинулся на спинку сиденья и мысленно проверил инвентарь Пространственного кольца. Системный интерфейс бесстрастно высветил заполненные ячейки: коробки с ИРП, канистры с водой, тактическая аптечка, спальники, патроны и куча мелкого туристического барахла, которое мы вынесли из квартиры Ани и моей.

— Кольцо почти забито, — нарушил я тишину, потирая серебряный ободок на пальце. — Подпространственный карман не резиновый, осталось процентов десять объема. Так что всё габаритное из гипермаркета — палатки, теплые куртки и обувь — будем грузить прямо в багажник. Хаммер большой, унесем много.

— И давайте договоримся сразу, — я обернулся к близнецам. Оля всё еще куталась в куртку брата, а Егор сидел в своей тонкой гражданской ветровке. — Мы будем искать для вас черную штурмовую экипировку. Теплую, прочную и обязательно черную или темно-серую.

Егор непонимающе нахмурился.

— Какая разница, какого цвета куртка, если она греет? Там могут быть хорошие яркие горнолыжки.

— Разница в том, что ночью яркая горнолыжка делает из тебя ходячую мишень для любого мародера с винтовкой, — терпеливо, но жестко объяснил я. — Когда в темноте на врага выходят пять человек в одинаковой черной броне, мозг воспринимает их как слаженный боевой отряд. А если мы будем одеты кто в лес, кто по дрова — мы будем выглядеть как стайка напуганных беженцев. В этом мире внешний вид тоже имеет небольшие значение.

Егор задумчиво кивнул, соглашаясь с логикой. Оля слабо улыбнулась.

— Значит, у нас будет свой дресс-код. Хорошо. Главное, чтобы без кислотных дыр.

Я отвернулся к окну. Город за бронированным стеклом менялся прямо на глазах.

Первый день Интеграции был днем паники и скотобойни. Люди просто бежали и кричали. Но сегодня, Екатеринбург начал еще сильнее огрызаться. Человечество оказалось невероятно живучим видом.

Мы проезжали мимо перекрестка, который выжившие превратили в настоящую крепость. Три сгоревших пассажирских автобуса были сдвинуты в глухое кольцо. На их крышах стояли хмурые мужики с арматурами и охотничьими ружьями, не подпуская близко стаю мелких мутантов.

А еще через пару кварталов Денис вдруг восторженно ткнул пальцем в окно.

— Влад, смотри! Третий этаж!

Я припал к стеклу. Возле обшарпанной пятиэтажки, яростно колотя пудовыми кулаками по железной двери подъезда, ревел двухметровый Огр. Тварь была увлечена попыткой проломить сталь. Она не видела, как на балконе третьего этажа трое парней, надрываясь от натуги, перевалили через перила огромный, пузатый советский холодильник «ЗИЛ».