Книга Апокалипсис? Встаньте в очередь!, страница 1 – Arden

Смерть от когтей Высшего Пожирателя — это, скажу я вам, опыт строго на любителя.

Сначала ты чувствуешь, как с влажным хрустом ломаются ребра, пробивая легкие. Затем Система заботливо высвечивает перед угасающим взором красную табличку «Критический урон!», словно ты сам не догадался, что твоя нижняя половина тела только что отправилась в самостоятельный полет. А потом наступает темнота.

Никакого света в конце тоннеля. Никаких ангелов. Только ледяной холод и жгучая обида на криворукого хилера из твоего рейда, который промахнулся исцелением на какие-то жалкие полметра.

Десять лет выживания в системном аду. Десять лет крови, грязи и бесконечного фарма ради того, чтобы стать одним из сильнейших Лордов Территорий. И всё насмарку из-за чужой ошибки.

Я резко сел, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, будто пыталось пробить грудную клетку изнутри. Фантомная боль в разорванном животе была настолько реальной, что я рефлекторно схватился за него обеими руками.

Гладкая кожа. Обычная хлопковая футболка. Никакой крови. Никаких выпущенных кишок.

— Какого… — хрипло выдавил я, озираясь по сторонам.

Дешевые обои с бледным геометрическим узором. Плакат старой рок-группы на стене. Незаправленная кровать и устойчивый запах вчерашней пиццы из картонной коробки на столе. Моя старая съемная квартира на окраине города. Та самая, которую раздавило тушей гигантского пещерного червя на третьем году Апокалипсиса.

На тумбочке надрывался будильник. Я смахнул его с такой силой, что смартфон чудом не улетел в стену. Дрожащими пальцами я подобрал аппарат с пола и впился взглядом в экран.

Понедельник. 2 марта 2026 года. 07:00.

Я закрыл глаза. Медленно выдохнул. Открыл снова. Дата не изменилась.

Если моя память, чудом уцелевшая после мясорубки, мне не изменяет (а на десятом уровне Восприятия она работала как швейцарские часы), то до Интеграции Земли оставалось ровно три часа.

Система рухнет на наши головы в десять утра. Сегодня. Небо треснет, законы физики выйдут покурить, а на газонах вместо собачьих куч начнут спавниться гоблины и мутировавшие крысы. Девяносто процентов населения планеты превратятся в корм или зомби за первые двое суток.

Обычный человек на моем месте, наверное, упал бы на колени. Заплакал. Начал бы звонить в полицию, правительству или маме. Попытался бы предупредить человечество.

Я отбросил телефон и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Оттуда на меня смотрел двадцатидвухлетний парень. Взлохмаченный, с легкими синяками под глазами от недосыпа и абсолютно, катастрофически мягкими мышцами. Ни шрамов от кислотных ожогов, ни рунических татуировок на шее. Тело первого уровня. Статы, дай бог, дотягивают до единицы. Если я сейчас попытаюсь выдать хотя бы базовый «Теневой Шаг», мои связки просто порвутся, как гнилые нитки.

Я похлопал себя по бледным щекам.

— Ну, здравствуй, нуб, — усмехнулся я своему отражению. — Начинаем новую игру.

Предупреждать человечество? Идиотизм. Меня в лучшем случае запрут в дурке до выяснения обстоятельств, в худшем — я просто потеряю драгоценные часы. Люди не верят в монстров, пока те не начинают жевать их соседей.

Я прошел на тесную кухню, щелкнул кнопкой старого пластикового чайника и достал из стола чистый блокнот. Паника — это роскошь для тех, кто не знает, что делать. А я знал всё. Я помнил тайминги, точки спавна первых боссов, расположение скрытых сундуков и имена тех, кто через пять лет станет править пепелищами этого мира.